| Вариативность языковых явлений в речи может определяться особенностями стилистики, т. е. комплексом лексических и функциональных форм и структур, наиболее под-ходящих для ситуации общения. М. Я. Поляков называет стиль «совокупностью факторов художественного впечатления»; йо это применимо лишь к стилистике литературного текста; мы же подробнее остановимся на функциональной стилистике, характеризующей речевое поведение вообще. Ф. де Соссюр говорил об устной речи как важнейшем объекте стилистики; однако анализ текста, его пути и способы показывают, что оба типа речи могут и должны стать объектами анализа.
Ш. Балли делит речевое поведение на диктум (объективированное содержание, предмет речи) и модус (способ его преподнесения). Взаимодействие между модальностью и диктальностью в различных текстах — проблема не только органов дознания (истинное — ложное), но прежде всего — стилистики.
Типов речи два — устная и письменная. Устный тип речи диалогичен, ситуативен, эллиптичен (это наиболее полно отражается в разговорном стиле), отличается фрагментарностью и краткостью составляющих его структур. По всем этим при-знакам прямо противоположен письменный тип речи. Существуют стили устной и письменной речи; стили, оцениваемые лингвистически и с позиций литературоведения. Так, письменный стиль языка Л. В. Щерба разделяет на язык художественной литературы и деловой язык, который, в свою очередь, включает канцелярский, юридический, научный, эпистолярный стили.
В. В. Виноградов пишет: «Стилистический анализ литературно-художественного произведения очень часто непосредственно исходит из знания или изучения структуры языка и заложенных в ней языковых стилей» [31. С. 24]. Это применимо не только к литературно-художественной, но и к повседневной речи, не обогащенной средствами риторической выразительности.
В философии и теории литературы актуален афоризм Бюффона: «Стиль — это человек». Действительно, в литера¬туре существуют стили эпохи, направления, художника (идиостиль), периода его творчества, произведения.
Категория стиля ориентирована на речевое функционирование языка, т. е. его конкретную интерпретацию. Отсюда «поглощение содержания формой» при определении стиля, «растворенность» стиля в вочеловеченной культуре, концепция Г. Н. Поспелова о стиле как факторе исключительно художественной формы произведения. М. Я. Поляков видит в стиле точку пересечения формального и содержательного, языкового и литературного, вместе с тем он при определении стиля поддерживает суждение Г. О. Винокура о разделении «естественного языка» и художественной речи.
Сквозной проблемой лингвистической стилистики справедливо признается синонимия. Так, синонимы «проживать» — «экзистировать» — «влачить бытие» — «поживать (-ешь)» образуют ряд, различно передающий значение доминанты — «жить» (соответственно на языке деловом, научном, поэтическом, разговорном). Разделяя нормативный (образцовый) и экспрессивный стили, Б. В. Томашевский видит главным критерием стилистики «отношение к языку с точки зрения целесообразности того или иного факта». Именно поэтому «синонимика, т. е. возможность одну и ту же объективную мысль выразить разными словами, есть основа стилистики» [149. С. 17]. Но, изучая преимущественно риторические (с XVIII века — стилистические) фигуры языка, исследователь вынужденно проходит мимо проблемы функциональных стилей, т. е. синонимики живой речи, а не литературного произведения. Между тем проблема эта существует, и вне ее анализа невозможно создать целостное представление о культуре русской речи. |
