| Слово «георгин» сегодня чаще употребляется в мужском роде (хотя форма женского рода не считается ошибочной).
«Метро» — в настоящее время слово среднего рода: «Метро, метро московское...»; однако знаменитая песня 30-х годов, отражая влияние заимствованного прилагательного «метрополитен» (Metropolitain Railway — «столичная железная дорога»), подвергшегося переосмыслению и усечению (аналогично: ландолет — ландо; кинематограф — кино), содержит строки: «А метро сверкнул перилами дубовыми, Сразу всех он седоков околдовал». Слово «такси», конечно, сред¬него рода, как большинство несклоняемых заимствований с гласной на конце, однако у А. Н. Толстого встречается исходная форма: «Он был зол и нарочно заставил Семенова подождать в таксомоторе». «Таксомотор — таксо — такси» — цепь трансформаций, начавшихся также усечением производящей основы. В 30-е годы XX века слово «такси» по традиции относилось к существительным мужского рода.
И. Ильф и Е. Петров показывают Адама Козлевича: «Такси свободен! — сказал он, глотая слезы жалости».
В целом же характеристики частец речи логичнее строить на основании тех вопросов, что наиболее часто возникают у говорящих на русском языке, а также тех проблем, которые порождены наиболее типичными ошибками.
Как обозначаются лица женского пола по профессиональному признаку, если соответствующих слов нет в словаре ? Сегодня наблюдается стремительное увеличение количества существительных женского рода, обозначающих профессиональную принадлежность и образованных аффиксально. Так, уже стало нейтральным слово «преподавательница», но уродливы и вненормативны многие существительные женского рода с суффиксами -их(а), -ш(а). Так, в русском литературном языке нет слов «врачиха», «завхозиха», «бухгалтерша», «ректорша». Они являют собой просторечное искажение нормы, а на женский пол в данном случае должны указывать не существительное и не прилагательное, а исключительно глагол в прошедшем времени или сослагательном наклонении (см. очерк о глаголе). У Пушкина встречаем:
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой...
По прошествии времени, однако, появляется: «А у Левы мама — повар», и для современного русского языка эта форма единственно приемлема; слово «ткачиха» по-прежнему вполне употребительно. Ненормативны многочисленные образования с суффиксом -ис(а)/-есс(а): директриса, инспектриса, критикесса и подобные. Давно функционирует слово «мэтресса», однако «шефесса» — новое понятие, связанное с эмансипацией, и для русского языка это слово пока неприемлемо (по чисто языковым причинам). Конечно, узуально закрепились актриса, поэтесса. Но в целом моделью следует пользоваться осмотрительно; ее очевидная продуктивность еще не говорит о возможности безоговорочного принятия.
В просторечии многочисленны речевые словообразовательные ошибки суффиксального происхождения. «МК» за
июнь 1998 года сообщает: «Министерша Дементьева бьется над реанимацией трупа конкурса Чайковского...» Есть слово «министр», а «министерша» — разговорно-просторечное обо-значение его жены. Слова «генеральша», «директорша», «профессорша» — также сниженное обозначение жены генерала, директора и профессора; слово «кондукторша» некогда обозначало жену кондуктора, ибо это была сугубо мужская же-лезнодорожная профессия, в интерпретации «гробовых дел мастера» Безенчука это даже «из начальства кто». Сегодня, с изменением семантики слова «кондуктор» (преимущественно женщины, работающие в автотранспорте), «кондукторша» — просторечное, а следовательно, неприемлемое с точки зрения нормы слово. Такие новообразования следует заменять или аналитическими выражениями {жена профессора, генерала), или словами мужского рода, включенными в глагольный контекст прошедшего времени, уточняющий при¬знаки субъекта: продавец работала, инженер составила график, повар подошла и т. д. |
