| Множество аграмматизмов в связи с тенденциями к демократизации языка и экономии речевых усилий обусловлено неоправданным применением нулевой суффиксации в словах: помыв, полив, перегруз, провис (сущ.), опрокид, останов. Относительно последнего из приведенных слов Т. С. Коготкова, однако, замечает: «...выражения «останов печи», «останов предприятия, конвейера» и под., как бы ни противостояли они нашему языковому чутью и ни казались странными и необычными, в специальных текстах, в том числе и в официальных документах, распоряжениях, допустимы» [79. С. 81]. Исследовательница видит в слове семантическую специфику — преднамеренность прекращения процесса, в отличие от «остановки», где доминирует спонтанность и непреднамеренность. Кроме того, слово «остановка» обладает широким смысловым спектром, в то время как «останов» имеет в профессиональном языке лишь одно значение. В последних толковых и орфоэпических словарях тем не менее это слово не кодифицировано, поэтому ссылка на БАС 1958 года неубедительна: оно ненормативно. Обратим внимание: Т. С. Коготкова говорит о «специальных» текстах, т. е. слово может функционировать в качестве термина, слова, употребляемого преимущественно в одной сфере деятельности и, в отличие от профессионализма, не имеющего каких-либо грамматических отклонений от нормы. Но словарно кодифицировано лишь слово «остановка», а следовательно, его усеченная форма — профессионализм, чуждый официальной речи и ошибочный.
Ошибки нередко встречаются при префиксально-суффиксальном образовании слов — во многих случаях ненормативно весьма распространенное ныне сочетание приставки о-(об-) и инфинитивного -ть: обилетить, обстроить, обштопать, отелефонить; в ряде случаев такие слова приобретают просторечный или жаргонный смысл и стиль: обляпать, обтяпать, облапошить. Далеко не случайно самая краткая форма такого способа — «обуть» — переосмыслилась сегодня, став жаргонизмом и вульгаризмом и вьщелив тем самым сущность модели. Отмечают даже появившееся слово «особачиться», т. е. приобрести щенка; более точно, очевидно, звучало бы «ощениться», но изобретатель неологизма, видимо, не учел этой лингвистической тонкости.
Речевые ошибки словообразовательного характера часто связаны с неправильным употреблением супплетивных форм: кладет — положит; плохо — хуже; человек — люди и др. Их следует исправлять, и если они являются общераспространенными, то делать это имеет смысл так, чтобы исправление слышали и поняли все. Ошибки этико-психологической не может случиться, если само исправление прозвучит как поправка, обращенная не к одному учащемуся, а к целому классу, без акцентирования ошибочной формы. Если, к примеру, ребята почти все говорят «ихний», учитель, исправляя одного: «Будем говорить "их"», — оглядывает класс, давая понять, что это касается всех, и не фокусируя внимания на
самой ошибке, но заставляя услышать и принять нормативную форму. Если ошибка повторится, он просто скажет «их», напомнив о необходимости соблюдать норму, и в конечном итоге достигнет необходимого уважения к речевой культуре. Кстати, при ликвидации подобных ошибок актуален «эффект 25-го кадра»: в различные фрагменты речи вставляется нормативная форма, что приучает ребят через подсознательное усвоение к верному ее употреблению.
Остальные «узкие» места, связанные с процессами слово-образования, рассмотрим при анализе морфологических процессов в современном русском языке. |
