| Местоимения делятся на дейктические (указывающие на что-либо, в большинстве случаев — собственно указательные) и анафорические, т. е. выступающие вместо слова, сублимирующие его, отсылающие к нему. А. А. Шахматов видит аналогию между местоимением и существительным, указывая на потенциальный переход имен в местоимения: «друг друга» (он его), «этот человек» (он) и т. д. Для А. А. Потебни важнейшее в местоимении — указательная способность; ученый вместе с тем видит в местоимениях «настоящие древние имена». В. В. Виноградов выделяет лишь «грамматические пережитки местоимений» как особой (реликтовой) части речи. «Грамматика—80» наделяет атрибутами самостоятельной части речи лишь местоимения-существительные, поскольку остальные формы не обладают морфологической спецификой.
Первичное указание (дейксис) многие лингвисты считают началом языка, ставя, таким образом, местоимение в основу всего последующего процесса речи и общения. М. Хайдеггер осуществляет свой «путь к языку», начиная с мысли о языке как среде обитания человека, части духовного его состояния. Характеризуя исторический процесс, философ замечает об эпохе эллинизма: «Обозначение уже не есть указывание в смысле приведения к явленности. Превращение знака из указания в обозначение покоится в изменении существа истины» [157. С. 261]. Очевидна неслучайность об¬ращения к указанию как одной из исконных языковых функций. Наряду с обозначением конкретных предметов дейксис — важнейший этап, позволяющий осуществить разделение мира на «здесь-теперь-я» (К. Бюлер) и «оно» на грани, означенной языком. «Я» и «оно» соединяются, синтезируются в мире первобытного человека, который еще не разделяет «я» и «не-я». Так происходит и в процессе личностного становления человека — пока он наконец не окажется существом, способным сказать «я», по Э. Фромму. Это важнейший определитель человека. В то же время «я» и «ты» — указания, породившие собственно и процесс общения, и язык как систему знаков «я» (субъекта), которые он должен донести до «ты»(собеседника). Наличие «я» и «ты» — необходимая пред-посылка общения, диалога, из потребностей которого, как известно, возник язык. Развивая известные положения Шеллинга, К. Ясперс пишет: «Разум требует беспредельной
коммуникации, он сам — тотальная воля к коммуникации... Экзистенция постигает себя лишь в сообществе с другой эк-зистенцией, коммуникация являет собой образ открытия истины во времени» [172. С. 442].
Первичным в коммуникативном процессе можно считать привлечение внимания, указание на себя самого. В этом акте — источник будущего разделения мира на объективный и «мир-для-субъекта». Изначальным может считаться указание, проходящее через некий прообраз местоимения 3-го лица и вызвавшее к жизни как местоимения, так и сам комплекс языковых знаков, возникший из единого «оно», обобщающего мир и разделяющего его на множество аналогичных категорий, явлений и понятий. |
