| Портрет персонажа — это описание его наружности: телесных, природных и, в частности, возрастных свойств (черты лица и фигуры, цвет волос), а также всего того в облике человека, что сформировано социальной средой, культурной традицией, индивидуальной инициа¬тивой (одежда и украшения, прическа и косметика). Портрет может фиксировать характерные для персонажа телодвижения и позы, жесты и мимику, выражения лица и глаз. Всем этим он создает устойчивый, стабильный комплекс черт «внешнего человека».
Для традиционных высоких жанров характерны идеализирующие портреты. Вот строки о графе Гвенелоне из «Песни о Роланде»:
Он плащ, подбитый горностаем, сбросил. Остался только в шелковом камзоле. Лицом он горд, сверкают ярко очи, Широкий в бедрах стан на диво скроен.
Подобного рода портреты нередко изобилуют метафорами, срав¬нениями, эпитетами. Вот что сказано о героине поэмы «Шах-Наме» персидского поэта XI в. Фирдоуси:
Два лука — брови, косы — два аркана. В подлунной не было стройнее стана <...> Ушные мочки, словно день, блистали, В них серьги драгоценные играли. Как роза с сахаром — ее уста: Жемчужин полон ларчик нежный рта.
Идеализирующие портреты сохранились в литературе вплоть до эпохи романтизма. Так, героиня пушкинской «Полтавы» «свежа, как вешний цвет», стройна, «как тополь киевских высот», ее движения напоминают лебедя «плавный ход» и «лани быстрое стремленье», «звездой блестят ее глаза; ее уста, как роза, рдеют». А в повести
Н.В. Гоголя «Тарас Бульба» о красавице полячке, в которую влюбился Андрий, говорится, что она была «черноглазая и белая как снег, озаренный утренним румянцем солнца», и что глаза ее, «глаза чудесные, Пронзительно ясные, бросали взгляд долгий, как постоянство».
Совсем иной характер имели портретные живописания в произве¬дениях смехового, комедийно-фарсового характера. Здесь, по словам М-М. Бахтина, внимание сосредоточивалось не на духовном, а «на материальном начале в самом человеке»1. Характеризуя образность повестей Ф. Рабле о Гаргантюа и Пантагрюэле, ученый говорил, что центром реальности для писателя было человеческое тело, подаваемое гротескно (о гротеске см. с. 118). Вот, к примеру, портретная характе¬ристика Гаргантюа-ребенка: «мордашка была славная, число подбо¬родков доходило едва ли не до восемнадцати»; «ляжки были очень красивые и всему его сложению соразмерные». В подобных портретах нет места ни стройности фигуры человека, ни выражению его глаз, зато присутствуют щеки, носы, животы и т. д.
При всей их противоположности идеализирующие и гротескные портреты обладают общим свойством: в них гиперболически запечат¬левается одно человеческое качество: в первом случае — телесно-ду¬шевное совершенство, во-втором — материально-телесное начало в его ; мощи, говоря современным языком — витальная энергия. | Со временем (особенно явственно в XIX в.) в литературе возобла-I дали портреты, раскрывающие сложность и многоплановость облика персонажей. Здесь живописание наружности нередко сочетается с проникновением писателя в душу героя и с психологическим анализом. Вспомним характеристику внешности лермонтовского Печорина (гла¬ва «Максим Максимыч»), сообщающую о его фигуре и одежде, о чертах его лица, цвете и выражении глаз («глаза не смеялись, когда он смеялся | <...> Это признак — или злого нрава, или глубокой постоянной гру-| сти»). А вот слова повествователя-автора об Обломове в начале романа ■ И.А. Гончарова: «Это был человек лет тридцати двух-трех от роду, среднего роста, приятной наружности, с темно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица <...> Ни усталость, ни скука не могли ни на минуту согнать | с лица мягкость, которая была господствующим и основным выраже-I нием, не лица только, а всей души».
! Портрет героя, как правило, локализован в каком-то одном месте , произведения. Чаще он дается в момент первого появления персонажа, т.е. экспозиционно. Но литература знает и иной способ введения порт¬ретных характеристик в текст. Его можно назвать лейтмотивным. Яркий пример тому — неоднократно повторяющиеся на протяжении р толстовского романа упоминания о лучистых глазах княжны Марьи. |
