Вместо ответа император протянул пачку телеграмм от командующих фронтами. Все они требовали его отречения.
Весь день ждали делегацию Думы, но депутаты Тучков и Шульгин прибыли только в десятом часу вечера.
На Воейкова делегаты-думцы произвели впечатление людей немытых и небритых. Крахмальное белье их было словно бы специ-ально, чтобы понравиться сопровождавшим их рабочим и солдатам, испачкано.
Находящая на станции публика начала кричать делегатам «ура!»
— Какая неуместная выходка! — возмущенно оказал Воейков,
но комендант Пскова генерал-лейтенант Ушаков произнес с само¬
довольной улыбкой:
— Нужно-с привыкать... Теперь другие времена насталис.
Николай П принял делегатов в салоне.
Внимательно выслушав доклад Гучкова о положении в столице, он опросил, что Дума считает сейчас желательным,
— Отречение Вашего Императорского Величества от престола в пользу наследника цесаревича Алексея Николаевича! — ответил Гучков.
— Считаете ли вы, что своим отречением я внесу успокоение? — опросил он у делегатов.
Получив утвердительный ответ Гучкова и Шульгина, государь оказал:
— В три часа дня я принял решение отречься от Престола в пользу моего сына, Алексея Николаевича, щ теперь, подумав, пришел к заключению, что я с ним paccтаться не могу, и передаю Престол брату моему — Михаилу Александровичу.
— Но мы к этому вопросу не подготовлены! — воскликнул Гучков.— Разрешите нам подумать.
— Думайте! — сказал император и вышел из салона...
Через полчаса Манифест об отречении был подписан.
«Не желая расставаться с любимым Сыном Нашим, Мы даем Наследие Наше брату Нашему великому Князю Михаилу Александровичу, благословляя его на вступление на Престол Государства Российского.
Заповедаем брату нашему править Делами государственными в полном и нерушимом единении с представителями в законодатель-ных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том нерушимую присягу горячо любимой Родине».
Сам Николай II в своем дневнике, тоже Описал этот день.
«2-го марта. Четверг. |
