В этот момент Игнатий Иоахимович Гриневицкий, что стоял, прислонясь к решетке, ограждавшей канал, бросил под ноги императора вторую бомбу. Вновь прогремел взрыв, на высоте человеческого роста образовался клубящийся шар дыма, вверх взметнулся столб из снега.
Когда дым рассеялся, по свидетельству очевидцев, «место происшествия напоминало собой поле боя: более двадцати человек, истекая кровью, лежали на мостовой. Некоторые пытались ползти, другие выкарабкивались из — под лежавших на них тел. На снегу краснели пятна крови, валялись куски человеческих тел. Слышались крики и стоны»...
Государь, полулежал, опираясь руками о землю, спиной —о решетку набережной. Ноги его были обнажены. Левая стопа была практически полностью отделена. Из многочисленных ран, заливая снег, струилась кровь. Напротив монарха лежал его убийца.
«Вдруг, среди дыма и снежного тумана, — вспоминал Дворжицкий, — я услышал слабый голос Его Величества: «Помоги!». Его величество полусидел — полулежал, облокотившись на правую руку. Предполагая, что государь только тяжко ранен, я приподнял его с земли и тут с ужасом увидел, что обе ноги Его величества совер-. шенно раздроблены и кровь из них сильно струилась».
В этот момент к государю пробился брат Михаил и опустился возле него на колени.
Александра II положили в сани А.И. Дворжицкого...
Считается, что укладывать раненого императора в сани" помогал Емельянов. Он зажимал под мышкой портфель, в котором на¬ходилась третья бомба.
— Жив ли наследник? — спросил император, когда пришел в сознание.
Получив утвердительный ответ, он хотел перекреститься, но не смог донести руку до лба.
— Холодно, холодно... — тихо проговорил он.
— Саша, узнаешь ли меня? — наклонившись над братом, спросил великий князь Михаил.
— Да... пожалуйста, скорее домой... отвезите во дворец... я хочу... там умереть... Прикройте меня платком.
Сани, окруженные кфшыми казаками, помчались в Зимний.
Пока везли государя др дворца по Миллионной улице, в санях скопилось столько вылившейся из ран крови, что ее пришлось потом выливать из саней.
Когда к раненому подоспел дежурный врач Зимнего дворца Ф.Ф. Маркус, император был совсем плох. На бледном лице, обрызганном кровью, выделялось несколько повреждений, зрачки слабо реагировали на свет, челюсти были судорожно сжаты.
Страшно были обезображены ноги...
Вскоре прибыли лейб-медики СП. Боткин, взявший на себя руководство реанимацией, и Ф.С. Цыцурин, а также хирург, профессор Е.И. Богдановский. Однако все было тщетно... Княгиня Е.М. Юрьевская, растирала виски мужа эфиром, давала вдыхать кислород и нашатырный спирт...
Была предпринята попытка ампутации левой голени.
С JI. Боткин констатировал отсутствие пульса и сказал наследнику, что надежды нет, и смерть наступит через несколько минут.
Воспользовавшись минутным возвращением сознания, протоиереи Бажанов и Рождественский причастили умиравшего. Зазвучали слова молитвы на исход души.
Вскоре дыхание стало прерывистым, зрачки перестали реагировать на свет. Боткин, державший руку царя, медленно опустил ее.
— Государь император скончался... — сказал он. |
