31 июля, когда уезжали в Тобольск, «красив был восход солнца, при котором мы тронулись в путь».
Железная самодисциплина, предельная строгость к себе, мужество и бесстрашие производили удивительные вещи. В дневниках нет ни рефлексии, ни каких либо Сожалений. Николай II живет каждый день, как и положено жить христианину, готовым, что этот день будет последним для него. Разумеется, он не думал об этом, вернее не позволял себе думать, Каждый день встречал он с радостью, и жил этот день с тем предельным наслаждением, которое не омрачается никакими пустыми и несущественными хлопотами о суетных проблемах...
А вот запись, сделанная 31 марта настоятелем Феодоровского собора Афанасием Беляевым...
Царевич Алексей болел, на службе сидел в креслах одетый в голубой халатик, обшитый по краям узорчатой тесьмой...
«Как шла исповедь, говорить не буду... Впечатление получилось такое: Дай, Господь, чтобы и все дети нравственно были так высоки, как дети бывшего царя. Такое незлобие, смирение, покорность родительской воле; преданность безусловная воле Божией чистота в помышлениях и полное незнание земной грязи страстной и греховной, меня; привело в изумлением я решительно недоумевал: нужно ли напоминать мне, как духовнику о грехах, может быть, им неведомым,и как расположить к раскаянию в неизвестных для них грехах...»
Поражает, как быстро в подготовке к мученическим венцам сближались в своем духовном совершенстве отец и сын...
«2 (15) марта. Вспоминаются эти дни в прошлом году в Пскове и в поезде!
Сколько еще времени будет наша несчастная родина терзаема и раздираема внешними и внутренними врагами? Кажется иногда,что дольше терпеть нет сил, даже не знаешь, на что надеяться, чего желать?
А все-таки никто как Бог!
Да будет воля Его святая!..
27 марта. Вчера начал читать вслух книгу Нилуса об Антихристе, куда прибавлены «протоколы» евреев и масонов — весьма современное чтение...
30 марта. У Алексея от кашля заболело в паху, и он пролежал день...
31 марта. Он ночь совсем не спал и днем сильно страдал, бедный...
8 апреля. В 11.30 была обедница. После нее Кобылинский показал мне телеграмму из Москвы, в которой подтверждается по-становление отрядного комитета о снятии мною и Алексеем погон! Поэтому решили на прогулки их не надевать, а носить только дома. Этого свинства я им не забуду!..
2 мая. Применение «тюремного режима» продолжалось и выразилось тем, что утром старый маляр закрасил все наши окна во всех комнатах известью. Стало похоже на туман, который смотрится в окна»...
В этот день, когда туманом, стекающим из малярного ведра, затягивало окна дома Ипатьева, в Московском Кремле, брызгая слюной и посверкивая стеклышками пенсне, спорили о судьбе последнего русского императора новые властители России...
И одному из них, бывшему ученику аптекаря Якову Свердлову, вспомнилась вдруг, как там в камере, завершив истязание крысы, он отвернулся лицом к стене,и долго лежал с открытыми глазами, словно видел в каменном мраке подвал Ипатьевского дома, куда следом за императрицей и дочерьми спустится и сам государь, держа в руках мальчика, мечтавшего, чтобы не было «.России бедных и несчастных.
А следом за ним спустились в подвал чекисты с нерусскими лицами...
Вот имена одиннадцати людей, которые в ту ночь в доме Ипатьева расстреляли Царскую Семью: Юровский, Медведев, Никулин, Ваганов, Хорват, Фишер, Эдельштейн, Фекете, Надь, Гринфельд, Вергази. Каждый из них имел револьвер «Наган».
И уже никто не увидел, как, ярко вспыхнув вблизи Марса, ска-тилась с небосклона последняя звезда русских императоров.
|
