«Екатерина явно гнала духовенство, жертвуя Тем своему неограниченному властолюбию и угождая духу времени, — писал А.С. Пушкин. — Но, лишив его независимого состояния и ограничив монастырские доходы, она нанесла сильный удар просвещению народному. Семинарии (которые зависели от монастырей, а ныне от епископов) пришли в совершенный упадок. Многие деревни нуждаются в священниках. Бедность и невежество этих людей, необходимых в государстве, их унижает и отнимает у них самую возмож¬ность заниматься важною своею должностию. От сего происходит в нашем народе презрение к попам и равнодушие к отечественной религии, ибо напрасно почитают русских суеверными: может быть, нигде более, как между нашим простым народом, не слышно насме¬шек насчет всего церковного. Жаль! ибо греческое вероисповедание, отдельное от всех прочих, дает нам особенный национальный характер.
В России влияние духовенства столь же было благотворно, сколько пагубно в землях римско-католических. Там оно, призна¬вая главою своею папу, составляло особое общество, независимое от гражданских законов, и вечно полагало суеверные преграды просвещению. У нас, напротив того, завися, как и все прочие состоя¬ния, от единой власти, но огражденное святыней религии, оно всегда было посредником между народом и государем, как между че¬ловеком и божеством. Мы обязаны монахам нашей историею, следственно и просвещением. Екатерина знала все это и имела свои виды (выделено нами. — Ц.К.)*.
Тут очень важно понять, какие же свои виды имела Екатерина II, решившись на то, на что не решались прежние цари, которые тоже давно уже зарились на монастырскую собственность?
Либеральные историки как романовской, так и советской школы, с одинаковым упоением повествуют о немыслимой роскоши, в которой утопали монахи некоторых монастырей, эксплуатируя труд крестьян.
Спору нет... Можно найти и примеры монастырского роскоше¬ства, но это были все-таки исключения, а Не общее правило, и ис¬коренять злоупотребления следовало в каждом отдельном случае.
И, разумеется, проведенное Екатериной изъятие церковных земель
никакого отношения к этому исправлению не имело.
Приводятся и другие аргументы в пользу секуляризации цер-
ковных земель...
Но, воспринимая или отвергая все эти доводы, мы должны отметить, что поставленный нами вопрос, почему Екатерина II делала то, на что не могли решиться прежние цари, все эти аргументы старательно обходят.
Между тем, вопрос этот вызывает затруднение только в атеистическом контексте прочтения истории. Стоит только вспомнить, Я что имения монастырей составлялись по духовным завещаниям, и монастырь, в который жертвовались земли, должен был вечно молиться о спасении душ жертвователей, сразу становится понятно,
чего опасались прежние цари... Обкрадывая монастыри, Екатерина обокрала нетолько живых, но и мертвых... А обокрасть мертвого считается особенно страшным преступлением в любоетобществе, в любой вере, будь она православной, католической или протестантской... Да, многие Романовы зарились на собственность Русской православной церкви. И грабили, конечно, грабили обители. Но сделать последний шаг и обокрасть не только Церковь, но и мертвецов, не решился даже Петр Великий. Для этого необходима была Екатерина II, не верившая ни католически, ни по-протестантски, ни по-православному... Подобию но своему духовному наставнику Вольтеру, она считала, что еслй и нужна религия, то только в качестве узды, с помощью которое можно сдерживать недовольство народа.
И она сделала это... Она обокрала мертвецов...
Мы будем иметь возможность вспомнить об этом, когда придет время рассказать, как император Павел поставит ее гроб дом с прахом вырытого из земли убитого ею мужа и произведет коронование мертвецов...
Но это будет еще не скоро.
Это произойдет тогда, когда Екатерина растратит на своих насытных любовников все, что было украдено eio у мертвецов.Сыну, внуку, правнукам и праправнукам дорого придется эдН латить, искупая распутство своей матери, бабушки ипрабабуййЯ Смерть, словно бы насылаемая обокраденными Екатериной мёрЩ вецами, будет преследовать их...
Но тут мы забегаем вперед...
Впереди еще и правление Петра III, и убийство его, вперёд
само правление Екатерины II, которую еще только назовут великой. |
