Императрица велела Марии Федоровне скрбпить своею подписью эту бумагу, как удостоверение согласия с ее стороны на ожидаемый акт отречения в пользу великого князя Александра Павловича.
Однако к огорчению императрицы великая княгиня нисколько не обрадовалась этому предложению и отказалась подписать трег буемую бумагу.
Разгневавшись на непокорную невестку, императрица решила возвести на престол внука Александра, не спрашивая более ничьего согласия.
Этими заботами да еще любовником Платоном Александровичем Зубовым и развлекалась ожиревшая немецкая старушка свое последнее лето и последнюю осень...
6 ноября, вечером, был так называемый «Малый Эрмитаж». Императрица весело забавлялась шутками Льва Нарышкина, явившегося в костюме уличного торгаша и продававшего присутство¬вавшим разные безделушки.
На другое утро, встав по своему обыкновению рано, Екатерина оделась, попила кофе, поговорила с Зубовым, а затем пошла, как деликатно пишет А. Брикнер, «в гардероб, где обыкновенно никогда не оставалась более 10 минут».
Но на этот раз все было иначе.
Поскольку прошло уже более получаса, а императрица не вы¬ходила, камердинер обеспокоился и решился войти.
Отворив дверь, он увидел упавшую с горшка императрицу.
Ее разбил паралич.
В бессознательном состоянии императрица лежала на полу.
Она так и не успела подписать подготовленного указа о лишении Павла престола.
«36-ти часов, без всякой перемены, имея от рождения 67 лет 6 месяцев и 15 дней, наконец, 6-го (17-го) ноября в четверток, по полудни, в три четверти десятого часа, к сетованию всея России, в сей временной жизни скончалась».
Современники считали, что Павла как раз и спасло то обстоятельство, что императрица так и не пришла в сознание...
Какая злая ирония истории...
Во времена царствования Елизаветы была придумана легенда о Петре Великом, который, спасая на судне тонущих во время на¬воднения матросов, простудился и помер...
Во времена Елизаветы привезена в Россию дочь мелкого Ангальт-Цербстского невладетельного князя, которой предстоит стать Екатериной Великой и которая — тут уже нет никакой легенды! — тоже уходит из жизни, сидя на судне...
Правда, ночном...
В шутку Екатерина сочинила для себя надгробную надпись...
«Здесь лежит Екатерина Ц, родившаяся в Штетине 21 апреля (2 мая) 1729 года. Она прибыла в Россию в 1744 г., чтобы выдти замуж за Петра III. Четырнадцати лет от роду, она возъимела трой¬ное намерение — понравиться своему Мужу, Елизавете и народу. Она ничего не забывала, чтобы успеть в этом. В течение 18 лет скуки и уединения она поневоле прочла много книг. Вступив на Российский престол, она желала добра и старалась доставить своим подданным счастие, свободу и собственность. Она легко прощала и не питала ни к кому ненависти, Пощадливая, обходительная, от природы веселонравная, с душею республиканскою и с добрым сердцем, она имела друзей. Работа ей легко давалась, она любила искусства и быть на людях».
Нам представляется более точной и справедливой эпитафия Екатерине, которую составил А.С. Пушкин...
«Царствование Екатерины II Имело новое и сильное влияние на политическое и нравственное состояние России, — писал он. — Возведенная на престол заговором нескольких мятежников, она обогатила их на счет народа и унизила беспокойное наше дворян¬ство. Если царствовать значит знать слабость души человеческой и ею пользоваться, то в сем отношении Екатерина заслуживает удивление потомства. Ее великолепие ослепляло, приветливость привлекала, щедроты привязывали. Самое сластолюбие сей хитрой женщины утверждало ее владычество. Производя слабый ропот в народе, привыкшем уважать пороки своих властителей, оно возбуждало гнусное соревнование в высших состояниях, ибо не нужно было ни ума, ни заслуг, ни талантов для достижения второго места в государстве... Екатерина знала плутни и грабежи своих любовников, но молчала. Ободренные таковою слабостию, они не знали меры своему корыстолюбию, и самые отдаленные родствен¬ники временщика с жадностию пользовались кратким его царствованием. Отселе произошли сии огромные имения вовсе неизвестных фамилий и совершенное отсутствие честИ и честности в высшем классе народа. От канцлера до последнего протоколиста все крало и все было продажно. Таким, образом развратная государы¬ня развратила и свое государство.
Эти слова о развратной государыне развратившей и свое госу-дарство и есть, наверное, самая точная оценка противоречивой эпохи Екатерины II.
|
