Однако Екатерина II и не была бы Екатериной Великой, если бы писала «наставления»только радихорошеговпечатления и приличий.
Нет! Стержневая идея, которой должна был? подчиняться вся система воспитания, сформулирована предельно точно и без вся¬ких околичностей:
«Да будет тр., что Бабушка приказала нецръкословноисполнено; что запретила, того отнюдь не делать, и чтоб им казалось столь же трудно то нарушить, как переменить погоду по их хотению... »
В детстве Александра, в последней четверти восемнадцатого века, словно провозвестники грядущей эпохи машин и механизмов, начали появляться самые разнообразные заводные игрушки.
Кукла-модница смотрелась в зеркало, и сама расчесывала во¬лосы... Куклы-солдаты маршировали по столу, производя все во¬инские артикулы... Заводной барабанщик отбивал ритм настоящего марша...
Появились тогда и «говорящие книги»: потянешь за верёвочку — и заблеет коза, замычит корова, захрюкают свиньи... Появи¬лись стульчики с музыкой — садишься, и начинает играть музыка...
Игрушки эти были дорогими, и Екатерина II — вот она, рачительность дочери небогатого прусского губернатора! — указыва¬ла в своем наставлении: «Полезно будет детям вдруг не давать бо¬лее одной вещи, и когда захотят иметь другую, тогда отбирать первую».
Сие указание императрицы строго исполнялось генеральшей Софьей Ивановной Бенкендорф, присматривающей за наследником.
Екатерина была довольна.
«Он делает, что хочет, но у него отнимают куклу, если он с ней дурно обращается», — удовлетворенно отмечала она.
Правила обращения с игрушками, сформулированные Екате-рикой II, наверное, были неплохи, поскольку приучали ребенка беречь вещи. Однако напомним, что Александру было всего два года, и он не мог понять, почему строгая госпожа Бенкендорф отбирает у него игрушки, когда ему хочется поставить их рядом; не понимал, отчего она навсегда уносит из детской заводного барабанщика — ведь так и не удалось проверить, сможет ли этот бра¬вый солдат отстукивать марш, лежа на спине...
Но добиваться отмены распоряжения было столь же трудно, как переменить погоду по своему хотению. Еще бессмысленней было плакать. Госпожа Бенкендорф оказывалась тут совсем неумолимой, ибо эта неумолимость тоже была санкционирована мудрой Бабушкой:
— Буде чего будут просить со слезами, иди с упрямством, то запрещать им давать!
И вот уже к четырем годам Александр полностью разлюбил игрушки. Это заметила и сама Екатерина.
«Он не любит играть с теми, кто знает меньше его... —то ли хвастается, то ли жалуется она в письмах Гриму. — Игрушки уже не забавляют господина Александра, столярное искусство заменило игрушки».
И все же, как нам кажется, удивление ее было наигранным. Этого ведь и добивалась расчетливая и сама в детстве не лю¬бившая кукол Екатерина II.
Ведь это в ее Наказах было начертано:
«Детские игры не суть игры, но прилежное упражнение детей»... -
«После семи лет, буде захотят новых игрушек, то пускай сами
сделают или помогают делать»... '
Так и случилось, как было задумано. Другое дело, что произошло это не естественным, а насильственным путем. Не Александр разлюбил игрушки, а его заставили разлюбить их...
Разумеется, нелепо было бы упрекать Екатерину II в какой-то жестокости к внуку... Ее борьба с его младенчеством преследовала другую, куда более важную цель.
Больше всего не хотела Екатерина И, чтобы русский престол достался Павлу. Известно, что она даже предпринимала определенные шаги, чтобы в обход сына передать престол внуку... И, может быть, бессознательно, По она как бы торопила Александра поскорее взрослеть.
«Не оставлять Их Высочеств никогда в праздности. Буде Не играют и не учатся, тогда начать с ними какой ни есть разговор, сход¬ственный их летам и. понятию, через который получили бы умножение знаний».
В пять лет у великого князя Александра начинают появляться игрушки, явно рассчитанные на более старший возраст.
«Прошу вас... — пишет Екатерина II в Германию, — купите для господина Александра карманную книгопечатную машину; надо так же, чтобы были буквы и несколько дюжин дощечек для печатания картинок. Это будет славное угощение для господина Александра, который и без того все рыскает по фабрикам, где, только об оных прослышит».
Александр был родным внуком своей венценосной бабушки, и очень скоро ее принцип «быть таким или делать вид, что ты такой, одно и то же», оказался усвоен им»
Бабушка хотела, чтобы он был взрослым... Повзрослеть Александр не мог, но мог сделать вид, что он взрослый...
|
