Рано приохотился великий князь и к рисованию. Рисунки свои он подписывал монограммой, которая объединяла буквы «Р», «Н» и римскую цифру III.
Обозначала она — Николай, третий, Романов.
Первыми Романовыми в династии императора Павла считались тогда Александр и Константин.
Но эти первые сыновья Павла почти безраздельно воспитывались бабушкой — императрицей Екатериной II, а Николай оказался первым сыном, которого Павел начал воспитывать сам...
И — случайно ли? — судьбе угодно было распорядиться, чтобы он стал не Романовым третьим, а императором Николаем I — первым русским царем, сумевшим обуздать собственное своеволие, сумевшим поставить интересы страны выше своих личных пристрастий и интересов...
Мы не знаем, какие картины детства вспоминал Николай I, ка¬кие сны видел в ту ночь.
14 декабря 1825 года император встал около шести часов.
«Молитесь богу за меня, дорогая и добрая Мария! — написал он в то раннее утро своей сестре, герцогине Саксен-Веймарской. — Пожалейте несчастного брата — жертву воли Божией и двух своих братьев! Я удалял от себя эту чашу, пока мог, я молил о том провидение, и я исполнил то, что мое сердце и мой долг мне повелевали. Константин, мой государь, отверг присягу, которую я и вся Россия ему принесли... Наш ангел должен быть доволен — воля его исполнена, как ни тяжела, как ни ужасна она для меня»...
Николай запечатывал письмо, когда вошел Бенкендорф.
—Сегодня вечером, быть может, нас обоих не будет более на свете... — сказал ему Николай. — Но, по крайней мере, мы умрем, Исполнив наш долг.
Около семи часов явился командующий Гвардейским корпусом генерал А.Л. Воинов. Николай вышел в залу, где собрались гвардейские генералы и полковые командиры. Он зачитал завещание Александра I и отречение Константина.
Затем А.Л. Воинов вручил господам командирам циркуляр: «Его императорское величество высочайше повелеть изволил генера-лам и полковым командирам по учинении присяги на верность и подданство его величеству отправиться первым в старейшие полки своих дивизий и бригад, вторым — к своим полкам. По принесении знамен и штандартов и по отдании им чести сделать вто рично на караул, и старейшему притом или кто из старших внятно читает, прочесть вслух письмо его императорского высочества государя цесаревича великого князя Константина Павловича к его императорскому величеству Николаю Павловичу и манифест его императорского величества (которые присланы будут); лосле чего взять на плечо, сделать на молитву и привести полки к присяге, тогда, сделав вторично на караул, опустить знамена и штандарты, а полки распустить».
К восьми часам закончилось принесение присяги в Сенате и Си-ноде.
В восемь часов тридцать минут присягнула конная гвардия.
К девяти часам присягнул 1-й Преображенский батальон, раз¬мещенный рядом с дворцом.
Первый сбой произошел в казармах Московского полка. .
Там Михаилу Бестужеву и князю Дмитрию Щепину-Ростовскому удалось одурачить солдат.
— Ребята, все обман! — говорили они солдатам. — Нас застав-ляют присягать насильно! Государь Константин Павлович не отказался от престола, а в цепях находится!
Так же как Бестужев и Щепин-Ростовский действовали и другие декабристы.
Отметим это... |
