| Первой родилась песня «Qa ira». Кто написал ее слова, му-зыку, неизвестно. Кто первый спел ее? Может быть, парижский мальчик, какой-нибудь Гаврош тех дней. Может быть, бедный, никогда не унывающий студент. Никто этого не знает. Но ее запели вдруг все революционно настроенные французы, к велико¬му возмущению аристократов. Реакционная газета «Меркюр де Франс», отражая настроения придворных кругов, гневно писала в своем отчете о празднестве 14 июля 1790 г. (первая годовщи¬на взятия Бастилии): «Большинство песен заканчивалось припе¬вом: £а ira! Аристократов на фонарный столб! Пусть сдохнут аристократы!»
Трудно перевести слова «£а ira!»: «Все устроится», «Все бу-дет хорошо!» В этих двух коротких французских словах много смысла. В них звучит вера в будущее и вместе с тем нечто шут-ливое, насмешливое, ироническое. Еще господствуют аристо-краты, еще плохо живется, хлещет дождь, и сквозь лохмотья вода льется за шиворот. Но все пройдет, устроится, уладится, и все будет хорошо, вопреки всяким аристократам и всякой непогоде. Са ira! Подыхайте apncTOKpfTbi! Так звучала тогда эта первая революционная песня, которую сторонники старого режима на¬звали «кровожадной».
В апреле 1792 г. начались революционные войны. Армии ин¬тервентов окружили Францию, готовясь задушить революцию. Всенародный клич «Родина в опасности!» облетел страну и вы¬звал огромный патриотический подъем. В эти дни родилась вто-
рая революционная песня — «Марсельеза». Ее сочинил безвест¬ный саперный капитан Руже де Лиль, который тогда со своим полком находился в Страсбурге. Первоначально это была «Бое¬вая песнь Рейнской армии». Батальон марсельцев, пришедший в Париж, принес ее с собой. Проходя по улицам столицы чекан¬ным шагом, марсельцы стройно скандировали боевой ритм песни. Чудесная мелодия несла волнующий призыв: «Вперед, сыны ро¬дины! День славы настал!» И песня Руже де Лиля осталась в истории как «Песна* марсельцев», или сокращенно «Марсельеза»1.
Король Людовик XVI вместе с семьей хотел бежать из Фран-ции, чтобы вернуться с армиями интервентов. Он был пойман и заключен в тюрьму 13 августа 1792 г. Тогда родилась третья песня французской революции — «Карманьола». Под плясовой напев распевали сатирические куплеты о короле и его жене, не-навистной австриячке Марии-Антуанетте: «Мосье Вето обещал быть верным родине, но обманул». Кто такой этот мосье Вето? Так был прозван король в насмешку, от латинского слова veto — запрещаю: король слишком часто накладывал вето на решения парламента. Отсюда и пошло насмешливое имя. Куплеты «Кар¬маньолы» затрагивали и королеву: «Мадам Вето грозила пере¬резать весь Париж, но дело ее не вышло...»
Кто был автором «Карманьолы», неизвестно. К тому же куп-леты ее постоянно менялись, в зависимости от злобы дня. Безы-мянное искусство народа служило делу революции. |
