| «Буржуазные революции, как, например, революции XVIII ве¬ка, стремительно несутся от успеха к успеху, в них драматиче¬ские эффекты один ослепительнее другого, люди и вещи как бы озарены бенгальским огнем, каждый день дышит экстазом, но они скоропреходящи, быстро достигают своего апогея, и общест¬во охватывает длительное похмелье, прежде чем оно успеет трез¬во освоить результаты своего периода бури и натиска»,— писал К. Маркс1.
Началось с малого. В 1789 г. были созваны Генеральные шта¬ты, не собиравшиеся с 1614 г. Представители трех сословий, вхо¬дящие в них, должны были обсудить положение в государстве. Министр финансов Неккер, вопреки воле короля, опубликовал сведения о государственном бюджете. Открылось то, чего не знал народ: страна находилась на краю финансового краха, без¬умные траты королевского дома разорили государство. Братья
короля — граф Прованский (будущий король Людовик XVIII) и граф д'Артуа (будущий король Карл X) — взяли из государст-венной казны 10 миллионов ливров, герцогу де Рогану, наделав-шему огромные долги, было пожаловано 30 миллионов. Развле-чения Марии-Антуанетты, празднества двора пожирали львиную долю национального дохода.
Недовольство королевским домом охватило почти все слои населения, и Генеральные штаты впервые в истории проявили относительное, единство взглядов. 17 июня 1789 г. было вынесено решение представителей третьего сословия о превращении Гене¬ральных штатов в Национальное собрание.
9 июля 1789 г. Национальное собрание объявляет себя Учре¬дительным собранием. Оно уже стало фактически правительст¬вом Франции. В ночь на 14 июля 1789 г. в спальню короля вбе¬жал герцог Ларошфуко де Лианкур:
Государь, восставший народ захватил Бастилию!
Это же бунт! — крикнул потревоженный король.
Нет, государь, это революция!
14 июля вооруженные массы овладели Бастилией и разруши¬ли ее. Узники абсолютизма были освобождены из темниц. На обломках старинной крепости рукой восставших начертали име¬на Вольтера и Руссо. Революция началась. В октябре 1789 г. по воле народа король переезжает из Версаля в Париж. Теперь он пленник государства. Народ требует отмены дворянских приви¬легий, решения аграрной проблемы, ликвидации долговых обя¬зательств крестьян, требует земельных наделов для тружеников полей. Учредительное собрание колеблется.
Тогда запылали дворянские замки. Крестьяне взялись за то-поры. Это побудило Собрание принять в ночь на 4 августа 1789 г. решение о ликвидации сословных привилегий. Первый удар по феодализму нанесен. Но плебейская часть третьего сословия не складывает оружия. Она понимает, что «только при виде пламени своих пылающих замков они (аристократы.— С. А.) об-рели в себе необходимое величие духа отречься от привилегии держать людей в оковах»,— писал Марат в газете «Друг народа».
Революция шагала вперед, охватывая все большие массы на-селения, нанося феодальным учреждениям один удар за другим. В 1791 г. была обнародована Конституция. Она еще очень уме¬ренна. Правда, уничтожены таможенные границы, так тормозив¬шие экономическое развитие страны, но нет и речи о республике. Монархия еще остается, правда ограниченной, конституционной. Крупная буржуазия добилась своего. Большего ей уже не нужно. Действует новый правительственный орган — Законодательное собрание.
Но революция не остановилась. Гражданская война не пре-кращалась. Беднейшая и самая многочисленная часть народа страдала от голода, разрухи. В городах у мучных лавок устано-
вились очереди. Началась нехватка продуктов. Контрреволюция подняла голову. Король пытается бежать. Французские аристо¬краты, эмигрировавшие за границу, обивают пороги иностран¬ных дворов, прося защиты. Граф д'Артуа спешит в Петербург. Екатерина II поплакала вместе с ним над несчастьями дома французских Бурбонов, но войск для интервенции не дала. «Люблю перо Вольтера, но, боже, как много бед принесло оно Франции»,— сказала она приятельнице своей Дашковой и при¬казала убрать в подвал знаменитую гудоновскую статую «фер-нейского патриарха».
Шведский король из Стокгольма наставляет Людовика XVI, требуя самых жестоких мер к повстанцам. Людовик XVI должен, по его мнению, «навсегда покинуть Париж и уничтожить этот разбойничий вертеп... Пока во Франции остается Париж, в ней невозможно существование королей»1.
Пруссия и Австрия начинает в 1792 г. войну против револю¬ционной Франции. Командующий армией интервентов герцог Брауншвейгский в своем манифесте грозит разрушить Париж, если хоть один волос упадет с головы Людовика XVI и его суп¬руги Марии-Антуанетты. |
