| «Фауст». Гете работал над «Фаустом» более 60 лет. Образ ве¬ликого искателя истины взволновал его еще в юности и сопутст¬вовал ему до конца жизни. В студенческие годы в Страсбурге он уже обдумывал грандиозные планы воссоздания титанических образов Геца фон Берлихингена и Фауста. Когда он познакомил¬ся с Гердером, который был старше его и уже завоевал извест¬ность в Германии некоторыми своими произведениями («Крити¬ческие рощи», «Фрагменты»), он показал ему первые свои сочи¬нения, лирические стихи, пьесу «Совиновники», но умолчал о планах относительно «Фауста». Он опасался холодных рассуж¬дений раздражительного Гердера. «Тщательнее всего я таил от него свой интерес к определенным образам, крепко засевшим в меня и готовым мало-помалу вылиться в поэтической форме. Я говорю о «Геце фон Берлихингене» и «Фаусте». Жизнеописание первого до глубины души захватило меня. Этот суровый, добрый и самоуправный человек, живший в дикие, анархические времена, возбудил во мне живейшее участие. Прославленная кукольная комедия о втором на все лады звучала и звенела во мне. Я тоже странствовал по всем областям знания и уразумел всю тщету его. И я пускался во всевозможные жизненные опыты; они изму-чили меня и оставляли в душе еще большую неудовлетворен-ность. Теперь я вынашивал все эти темы, так же как и многое другое, тешил себя ими в часы одиночества, но ничего не записы¬вал»,— вспоминал впоследствии Гете в «Поэзии и правде». Ле¬генда о докторе Фаусте, ученом-чернокнижнике, возникла еще в XVI столетии. Из уст в уста переходили в народе рассказы о невероятных чудесах, которые совершал доктор Фауст, сумевший даже вызвать из небытия прекрасную Елену, воспетую Гомером.Толки о Фаусте были настолько распространены, что в 1587 г. во Франкфурте вышла книга некоего Иоганна Шписа, в которой чернокнижник обвинялся в связях с сатаной. В 1599 г. была на¬печатана вторая книга о Фаусте, принадлежащая перу Видмана. Легенда о Фаусте перекочевала и в другие страны. В 1592 г. в Англии предшественник Шекспира Кристофер Марло обработал ее для сцены («Трагическая история доктора Фауста»). В XVII и XVIII вв. в Германии распространилось множество лубочных книжек о докторе Фаусте. Средневековый чернокнижник был по¬стоянным героем ярмарочных балаганов и театра кукол. Мечта о человеке, сумевшем разгадать тайны природы и подчинить ее себе, жила в людях с незапамятных времен. Не удивительно, что легенда о докторе Фаусте, неутомимом, умелом, удачливом муд¬реце, волновала воображение народа. Гете взял эту народную легенду и превратил ее в грандиозную национальную эпопею.
Его произведение написано в форме трагедии. Правда, оно далеко выходит за пределы тех возможностей, какие имеет сце-на. Это скорее диалогизированная эпическая поэма, глубочайшая по своему философскому содержанию, многообъемлющая по ши¬роте отображения жизни.
«Пролог в театре» — эстетические взгляды Гете. Начинается трагедия с «Пролога в театре». В беседе директора, поэта и ко¬мического актера, в их различных толкованиях того, что должно быть показано на сцене, нет непримиримых противоречий; все трое как бы дополняют друг друга, и в их суждениях о целях и сущности искусства читатель узнает эстетические основоположе¬ния создателя «Фауста». Поэт отстаивает высокое предназначе¬ние искусства. Не мишурный блеск, который может обмануть не¬искушенные глаза лишь на мгновение, а красота совершенная, истинная, явившаяся воплощением многолетних дум художни¬ка,— вот сущность искусства. Такое искусство становится до¬стоянием веков, предметом восхищения потомков.
— Потомство! Вот о чем мне речи надоели! — спорит комиче¬ский актер. И его возражение нельзя отвергнуть, ведь искусство, «мощь человечества, живущая в поэте», умение «единичное искус¬но обобщить», не может, не должно проходить мимо современ¬ников; к ним, к их сердцу и уму прежде всего обращается оно и только через них — к потомкам, к векам. Идти в жизнь, смелей черпать из нее события, конфликты, чувства. Пусть узнает зри¬тель свое, пережитое в прекрасной фантазии поэта. Гете раскры¬вает тайну обаяния великих произведений: они дают пищу каж¬дому, удивительнейшим образом умея удовлетворить всех. Каж¬дый ищет в них и находит свое, созвучное своим мыслям, чувст¬вам, настроениям:
В одном одну мечту, в другом другую будит Рассказ искусный ваш, и каждый зритель будет, Ручаюсь, вашей пьесой восхищен: Что в сердце у него, то в пьесе видит он!
В Прологе директор театра требует:
Весь мир на сцену поместите, Людей и тварей пышный ряд — И через землю с неба в ад Вы мерной поступью пройдите!
Итак, гигантские философские проблемы, волновавшие людей в течение веков, предстанут в трагедии в аллегорическом иноска¬зании, в бытовой картине, шутовской сцене.
Эпическая по тону, образам, широте охвата действительно-сти, она вместе;^, тем и вдохновенно-лирична. Здесь будут
...порывы и стремленья, Блаженство скорби, мощь любви И жгучей.ненависти рвенье.
Во втором вступлении («Пролог на небесах») поэт обраща-ется непосредственно к избранной теме. В нем ключ ко всему произведению. Отсюда исходит основная идея. Чтобы узнать, как она разрешится, нам еще придется много постранствовать вместе с Фаустом и Мефистофелем. Перед нами Бог, архангелы и Мефистофель. В аллегорической картине Гете прославляет из¬вечный материальный мир, поет гимн великой матери-природе. В гармонии вселенной нерушимы вечные законы бытия материи:
Златое солнце неизменно Течет предписанным путем. |
