| В 1667 г. была поставлена «Андромаха». Нечто новое откры¬лось французскому театру. Это была иная трагедия, отличная от тех, какие создавал Корнель. Французский зритель видел до сих пор на театральных подмостках героев волевых и силь¬ных, способных подчинять свои чувства воле и рассудку,— те¬перь он увидел людей в тенетах страстей, не умеющих подав-лять их,— побеждать в себе самих себя. Появился новый яркий поэтический талант, которому суждено было затмить гений Кор-неля. Это был Жан Расин.
Драматургов разделяло тридцать три года: Корнелю было 61, Расину — 28. 30 лет — срок достаточно большой. Пришло но-вое поколение. Общество вступило в новую фазу развития. Иные идеи, чувства, вкусы, пристрастия овладели умами и сердцами. И Корнель померк. Он остался со своим поколением, взгляды ко¬торого формировались еще при Ришелье. Он уже не мог найти общего языка с новым зрителем. Его место теперь занял Расин. Французы полюбили его. Писательница XVII в. госпожа де Севинье, известная своими знаменитыми «Письмами» к доче¬ри, сообщала о трагедии Расина «Митридат»: «Пьеса очарова-тельная. Плачешь, постоянно восхищаешься, смотришь ее 30 раз, и в 30-й раз она кажется еще прекрасней, чем в первый». В XVIII в. Вольтер с восторгом писал о трагедии Расина «Ифиге-ния в Авлиде»: «О трагедия трагедий! Очарование всех времен и всех стран! Горе дикарю, который не чувствует твоих великих достоинств».
Французы отметили разницу в поэтических системах двух прославленных драматургов. Лабрюйер, их современник (о нем будет сказано дальше), писал:
«Корнель нас подчиняет своим характерам, своим идеям. Ра-син роднит их с нашими. Тот рисует людей такими, какими они должны быть, этот — такими, какие они есть... Один возвышает, дивит, господствует, учит; другой нравится, волнует, трогает.
что есть в разуме наиболее прекрасного, наиболее благо-
яого, наиболее возвышенного,— это область первого, все, что
ь в страсти наиболее нежного, наиболее тонкого,— область
того. У того — изречения, правила, наставления; у этого —
ства. Корнель наиболее занят мыслью, пьесы Расина волну-
, Корнель поучителен, Расин человечен, один подражал Со-
' клу, второй более обязан Еврипиду». ,
Расин родился 21 декабря 1639 г. в Ферте-Милоне в семье
-винциального судейского чиновника.
Рано потеряв родителей, он остался на попечении своей баб-
которая поместила его в коллеж города Бове, а затем в
олу Гранжа в Пор-Рояле. Учителями его стали янсенисты,
ны одной из религиозных общин, оппозиционных по отноше-
к господствующей католической церкви.
Благочестивые и преданные своим религиозным убеждениям,
сенисты (они были гонимы, и это не оставляло сомнений в их
кренности) своим воспитанием оставили глубокий след в созна-
й Расина. Он навсегда остался мечтательно-религиозным, не-
1ько склонным к меланхолии и мистической экзальтации че- ,
евеком.
Расин рано полюбил поэзию. Софокла и Еврипида он знал
ти наизусть. Греческий роман «Теаген и Хариклея», роман о
-жной романтической любви, который он прочитал случайно,
"О очаровал. Монахи, боясь вредного влияния книги о любви,
гобрали у него роман и сожгли. Он нашел второй экземпляр.
тобрали и этот. Тогда Расин, разыскав новый экземпляр книги,
'аучил ее наизусть, боясь, что ее снова отберут у него и унич-
жат. з- В октябре 1658 г. Расин прибыл в Париж, чтобы продолжить даое образование в коллеже Гаркур. Философия, или, вернее, |упражнения в формальной логике, ибо к изучению последней ^сводился тогда курс философских наук, мало увлекала молодо-
fro поэта.
В 1660 г. Париж торжественно отпраздновал свадьбу юного короля Людовика XIV. По этому случаю поэт написал оду, ко-торую назвал «Нимфа Сены». Как и все начинающие, он отпра-
'вился за одобрением к официальным поэтам. Знаменитый в те дни и безвозвратно забытый впоследствии Шаплен отнесся бла-госклонно к дарованию молодого поэта, рассказал о нем влия-тельному тогда министру Людовика XIV Кольберу, и тот пожа-ловал ему сто луидоров от короля, а вскоре назначил ему и пенсию как литератору (homme de Lettres). Так получил офици-альное признание поэт Расин.
«Двадцатидвухлетний король, невежественный, высокомер-ный, упрямый, забирал тогда в свои руки королевскую власть, достигшую наконец всемогущества благодаря вековому труду великих зодчих здания Франции. Людовик XIV любил женщин и власть; позднее он полюбит сады, строительство дворцов, про-
гулки в карете по полям сражений. Тотчас после женитьбы он принялся развлекаться сам и развлекать дворянство балетами и каруселями, являя поэтам, писавшим для театра, образец га-лантного и пышного двора»,— описывает те годы Анатоль Франс в своем великолепном очерке, посвященном Расину'. |
