| Духом этой скорбной мизантропии проникнута вся таблица задач. Кеведо издевается над карьеристами, невеждами, над че-ловеческими слабостями, над всевозможными мечтами и желани¬ями обывателей: «Чтобы быть богатым и иметь деньги? — не же¬лай их, и будешь богат». «Чтобы быстро достигнуть высоких мест? — переходи с холма на холм, с горы на гору». «Чтобы ни¬когда не седеть и не стариться? — умри ребенком или новорож¬денным». И т. д.
В остроумной подборке прописных истин писатель смеется над модными в его дни увлечениями физиогномикой: «Увидев кривого, ты, при помощи этой науки, можешь сделать вывод, что ему недостает одного глаза»; «Обладатель большого носа гром¬че сморкается»; «Люди с маленькими носами не любопытны, ибо им нечего куда-либо совать»; «У лысых нет на голове во¬лос» и т. д.
Здесь же насмешки над астрологами, астрономическими пред¬знаменованиями и суеверием: «Хвостатая комета с несомненно¬стью указывает на то, что если до нее добраться, то можно ухва¬тить ее за хвост, предвещает множество разинутых ртов, вытя¬нутых шей, вставших на цыпочки ног и расширенных зрачков ради ее лучшего лицезрения».
В начале XVII столетия пролетевшая над землей комета взволновала многих людей. Католическая церковь принялась за своеобразное истолкование этого редкого, небесного явления, говоря о грядущей каре господней за греховность мира. Активизи¬ровались шарлатаны-астрологи. Их-то'и имеет в виду испанский писатель.
Назовем еще два имени испанских прозаиков XVII столетия: Луис Белее де Гевара и Бальтасар Грасиан. Оба они привержен-цы консептизма. Гевара (1578—1645) — автор известного в его время романа «Хромой бес».
Герой романа студент Клеофас освобождает находящегося в колбе у астролога черта, «адскую блоху», «демона мелочей», занимающегося сплетнями, плутовскими каверзами и шарлатан-ством. В благодарность за это черт показывает студенту тайны Мадрида. Перед читателем прохо'дит галерея сатирических порт¬ретов современников писателя. В начале следующего века этот
ан перекочевал во Францию, и ныне он известен по француз-й обработке сюжета, принадлежащей перу Лесажа. ; Сюжет, сатирические образы в обоих романах сходны, но раз-нна манера письма. Французский писатель излагает события "непритязательной наивностью и простодушием, отчего юмор его ,йИобретает особую прелесть. Консептист Гевара прибегает к даренному остроумию. Он постоянно привлекает внимание ателя к самой форме изложения и не раз прерывает повество¬вание отступлениями вроде: «да простится мне игривость срав-Ния» или «не требуем восхищения нашей метафорой» и т. д. ^результате мысль читателя идет одновременно по двум направ¬или: с одной стороны, она следует за повествованием, за по¬пками, приключениями героев романа, с другой — вынужде-постоянно отвлекаться в сторону рассказчика, который не :ет, чтобы о нем забывали, и напоминает о себе то непосред-ренным обращением к читателю, то изысканно-остроумной ме-форой, призванной поразить или восхитить читателя. Так, на-имер, брачный договор может расторгнуть не просто смерть, «викарий смерти, потусторонний судья»; уличная «поддельная "вица» — что «фальшивая монета»; кабальеро — «корабль в "аще и при шпаге»; судьи — «кошки правосудия» и т. д. Бальтасар Грасиан (1601 —1658) — писатель-философ. Его оза посвящена изложению мыслей о важнейших проблемах изни человека. Здесь вопросы жизни и смерти, славы и чести, бродетелей и заслуг, мудрости и знаний и т. д. Большой известностью пользовался философский роман Гра-иана «Критикой». Некий Критило потерпел кораблекрушение. *а острове он встречает дикаря Андренио, подружился с ним, "учит его испанскому языку, потом приезжает с ним в Испанию, ^десь дикарь беседует со многими людьми, стараясь уяснить ршысл жизни. Образ Андренио, прототипа Пятницы1, необходим автору для рассуждений на различные философские темы. *' Грасиан — автор знаменитого в Европе XVII—XVIII вв. сбор¬ника философских изречений «Обиходный оракул, или Искусство ^благоразумия», переведенного почти повсеместно. Во всем строе его «оракул», во всем направлении его мыслей ощущается типич-ная для писателей барокко ущербность и угрюмая скорбность: «Этот мир — нуль: взятый отдельно, он ничего не стоит, но в со-четании с небом — очень много»; «Равнодушие к переменчивости, царящей в мире,— признак мудрости»; «Мудрому довольно само¬го себя». Трагическая нота одиночества. Здесь же призыв к скрытности, к отчуждению от людей: «Грудь без тайны подобна распечатанному письму»; «Ко скольким открываешься, ко столь-ким попадаешь в зависимость».
, Мрачным духом аскетизма, недоверия человека к человеку, ухом отчаяния и пессимизма проникнута философия Грасиана
и его книга. Он тоже писатель-консептист и даже теоретик кон-септизма. Его трактат «Искусство изощренного ума» — апология консептизма и своеобразная его теория. Его проза пестрит выра¬жениями: «Кто войдет в дом счастья через ворота удовольствия, выйдет оттуда воротами скорби, и наоборот» или «Существуют люди одного фасада... у них лицевая сторона дворца и внутрен¬ность лачуги» и пр. |
