| В нашей русской баянской поэзии излюбленным героем был богатырь Илья Муромец, и о нем создалось до XX века много былин, т.е. элементар-ных описаний того или другого из приписываемых ему подвигов.
Представьте теперь, что в период уже развившейся письменности ка-кой-нибудь любитель-грамотей, человек начитанный и не без собственно-го литературного таланта, собрав в своей жизни и записав в отдельности несколько десятков или даже не одну сотню таких рассказов, захотел бы составить из них нечто цельное, воображая таким образом восстановить полную биографию своего героя, если по легковерию своему считал эти сказания правдивыми, а если нет — то цельную поэму об Илье. Располо-жив их в одной последовательности по своему вкусу и соединив переход-
* Книгу Н.А. Морозова «Миражи исторических пустынь» готовит к печати изда-тельство «Крафт».
ными мостиками перерывы при скачке от одного независимого сказания другому, в виде связующих вставок или перестановок действия, с неподхо¬дящих на подходящие места, он легко составил бы большую суставчатую поэму вроде Илиады или Одиссеи, и тем более легко, что размер стиха в эпической поэзии всегда один и тот же — в греческой, например, гекза¬метр.
Таково образование всех длинных эпопей, похожих на многосустав-чатых червей, в которых каждый членик представляет как бы самостоя-тельное целое и у которых при разрезе пополам обе половины начинают жить самостоятельно. Но и эти эпопеи, как мы видели, могли возникнуть лишь в период развитой письменности, так как для их записи в таком виде, как мы имеем, недостаточно простого уменья писать каракульками, выри¬совывая каждую букву, а необходимо уменье писать скорописью, что да¬ется только продолжительной практикой как в письме, так и в чтении, и необходим дешевый материал вроде бумаги, так как на листках древесной коры такой эпопеи не напишешь, а пергамент слишком был дорог, чтоб употреблять на несерьезные произведения. Перейдем теперь к современному роману.
Первоначальной его формой был фантастический рассказ, к которому только в конце XVIII века присоединился реалистический, — без сверхъе¬стественных вмешательств и невероятных приключений и с введением пси¬хологических подробностей. Сначала его особенностью являлась почти всегда романтическая канва взаимных отношений девушки и молодого человека до их вступления в брак и кончалось на этом событии, или проис¬ходила трагическая развязка. Только уже потом — со времени Бальзака — стали вводить в романы главными героинями и замужних женщин.
Отличительной особенностью всех романов является их сложная пла-нировка, при которой вместо одной нити рассказа переплетаются две: на-чав рассказ о героине, автор прерывает его обыкновенно на самом инте-ресном месте, возвращается вспять, описывает иногда на нескольких лис-тах, что делал и чувствовал в это время герой романа, и искусно подводит его к тому критическому положению, на котором он оставил героиню. Со¬единив на этом месте обе нити рассказа, вновь возвращается к отдельным повествованиям, иногда примешивая к ним еще и третью нить, и затем при¬водит к развязке, к которой оказываются приспособленными уже все де¬тальные сообщения, которые были даже и в самом начале. Такой роман аналогичен уже позвоночным животным, со скелетом и взаимодействую¬щими друг с другом разнообразными органами, которых уже нельзя разре¬зать на две части, не разрушив целого. Это скелетный роман.
Эра такого романа только с XIX века, а местом его вплоть до конца того века была только Европа да Северная Америка как ее самая культур¬ная колония.
Переходом к этому типу литературного творчества является лучистый тип, соответствующий лучистым животным классификации Линнея, вроде морских звезд, морских ежей, морских лилий и т.д. Он композируется очень просто.
Сначала рассказывается, как несколько человек разными путями со-шлись вместе. Каждый из них затем сообщает историю о своих приключе¬ниях, приведших его в компанию с остальными, а вместе с тем и в общее
затруднительное положение. Они пытаются, помогая друг другу, выпу-таться из беды, и достигают этого тем или другим способом.
Читатель сам видит, что это средний тип между суставчатой и скелет¬ной композицией. Отсюда ясно, что и по времени своего возникновения он должен помещаться после суставчатого и ранее скелетного типа.
Но это еще не значит, что высшая форма вытесняет в литературе низ¬шее. Нет! Здесь происходит то же, что и в органической природе, где, не¬смотря на более позднее появление скелетных животных, продолжают су¬ществовать и развиваться и суставчатые, и лучистые, и даже одноклеточ¬ные организмы».
Такова основная схема эволюции литературного творчества на земном шаре, описанная Н.А. Морозовым. Все, что противоречит этой схеме, должно быть признано неправильно размещенным по векам или по народам, пишет ученый. |
