| В наших садах сельдерей свою ценность хотя и теряет И, полагают, что он лишь одним ароматом полезен, Многим, однако, лекарствам на помощь приходит своими Свойствами он. Коль его семена ты растертыми примешь, То, говорят, что задержку мочи, приносящую муки, Сломишь, а если его пожевать вместе с нежной листвою Он переварит еду, что блуждает в глубинах желудка. Если же тела властитель тесним тошнотою мутящей, Пьется тотчас сельдерей и с водою, и с уксусом горьким, И отступает страданье, сраженное быстрым леченьем.
Наш спор с историками — о хронологии. Мы говорим, что столь похожие дидактические стихи есть произведения одной эпохи, а хронология требует пересмотра. Историки немедленно ответят, что схожесть стихов и рецептов произошла не из-за неверной хронологии, а из-за обезьяньих свойств челове¬ческого характера, и -что просто фармакологи разных веков «подражали» сти¬лю древних, полагая его самым совершенным и не требующим улучшений. Возникает вопрос: а откуда же взялись медицинские стихи Квинта Серена Са-моника? Ведь он не подражал своим древним, которые и стихов не писали, и медицины не знали.
Хотя в рамках того конгломерата сведений, который принято называть историей, можно найти и тцкие чудеса, как упоминание древних египетских медицинских трактатов в поэзии Древнего Египта (в переводах Анны Ахмато¬вой и Веры Потаповой)*: »
Семь дней не видал я любимой. Болезнь одолела меня. Наполнилось тяжестью тело. Я словно в беспамятство впал.
Ученые лекари ходят — Что пользы больному в их зелье? В тупик заклинатели стали: Нельзя распознать мою хворь.
Шепните мне имя Сестры — И с ложа болезни я встану.
Посланец приди от нее — И сердце мое оживет.
Лечебные побоку книги, Целебные снадобья прочь! Любимая — мой амулет: При ней становлюсь я здоров.
От взглядов ее — молодею, В речах ее — черпаю силу, В объятиях — неуязвимость. Семь дней глаз не кажет она!
Из традиционной хронологии неизбежно является вывод: древние (егип¬тяне, греки, римляне) имели другие человеческие свойства, нежели средневе¬ковые люди. Древние изобретали, средневековые подражали. Но поскольку современные историки не пишут свои летописи в стиле «Повести временных лет», подражая гениальным древним, то, значит, в какой-то момент люди опять поменяли свойства своего характера и опять начали изобретать и раз¬виваться. Это видно и на примере медицины с фармакологией: вряд ли совре¬менные наши академики от истории будут лечиться по рецептам Самоника или Страбона.
Реконструируя всю хронологическую карту истории, некуда нам девать-ся, кроме как датировать все приведенные здесь стихи XV веком. Среди пред-шественников поэтов-врачей нет никого, кто жил бы раньше линии № 7. Все известные рукописи книги Квинта Серена Самоника (всего 14 экземпляров) ' тоже относятся к этой линии, причем две — прямо к XV веку, а другие к нему же по разным волнам («каролингской» и «византийской»), кроме одной, которая может быть отнесена к линии № 6.
Да и сам переводчик и комментатор этих текстов Ю.Ф. Шульц под-тверждает, что традиционные даты жизни Самоника определены «гипоте-тически»:
«Вопрос о времени создания поэмы неотделим от проблемы личности ее автора. И хотя и личность, и время создания поэмы определены гипоте-тически, однако, суммируя все «pro et contra» в этом вопросе, также под-робно исследованном <...>, можно сделать достаточно обоснованный вывод о том, что поэма была создана в начале III в. н.э. Два наиболее авто-ритетных исследователя поэмы Квинта Серена: Р. Пепин и М. Шанц на-зывают предполагаемые даты: первый до 222 г., а второй до 235 г., что и остается как наиболее достоверная дата (при отсутствии даты точ¬ной).
...Спорили даже об имени поэта— Квинт, но поскольку, помимо поздней рукописи — Неаполитанского кодекса XV в., — оно засвидетельствовано го¬раздо более близким по времени к Квинту Серену его подражателем Бенедик¬том Криспом (VII век, — это та же линия № 7 «византийской» волны — Авт.), то этот вопрос можно считать решенным...»
А вот пример произведения упомянутого подражателя, Бенедикта Криспа. Если его медицинские стихи поставить в подбор со стихами Квинта Серена, не указывая имени автора, различить их невозможно.
Бенедикт Крисп. «О МОЧЕВОМ ПУЗЫРЕ»:
Многие средства при многих несхожих болезнях пригодны. С вышнею волей в согласье лекарства недуг побеждают. Род существует болезни — опасная пагуба многим — Камешек тут в пузыре горячий безумствует яро, Камни рождая затем, что моче преграждают дорогу; Так и не может больной обильную выпустить влагу. Плющ, что высоко растет, с высокой верхушки доставит Ягоды, сок же его с подогретым вином выпивают; Без промедленья сорви подорожник, берется и пьется Средство благое — растенье, что цветом зовется кровавым. Камни дробящую тут применяют траву и петрушку; Средства одобрив, себя укрепишь ты и бога восславишь. |
