| Когда воины сели на корабль и погружено было все, что они брали с собою в поход, был дан сигнал трубою: «Смир-р-но!»
Тогда на всех кораблях одновременно, а не на каждом порознь, по голосу глашатая исполнились молитвы, полагавшиеся перед отправлени¬ем войска. В то же время по всей линии кораблей матросы и начальники, смешав вино с водою (!) в чашах, совершили возлияние из золотых и сереб¬ряных кубков. В молитве принимала участие и остальная толпа, стоявшая на суше: молились все граждане, так и другие из присутствовавших, со¬чувствовавшие афинянам.
После молитвы о даровании победы и по совершении возлияний ко-рабли снялись с якоря. Сначала они шли в одну линию, а затем до Эгины соревновались между собою в быстроте. Афиняне торопились прибыть в Корфу, где собиралось и остальное войско союзников».
Чтобы такое написать, надо уже быть знакомым с другими подобными описаниями, а значит, нужно иметь развитое морское дело во многих странах. Этим условиям вполне отвечает литература XIII века нашей эры (линия № 5). Н.А. Морозов высказывает такое мнение: «Это не древность, а отправка гену¬эзского или венецианского флота с крестоносцами, где Афины (название, в переводе означающее «порт») лишь перепутаны с одним из этих мореходных городов».
На следующей линии № 6 мы находим отправку флота Александра Маке¬донского на завоевание Индии. Известный «александровед» Фриц Шахер-майр, ссылаясь на сообщения Неарха и Птолемея, так описывает это событие:
«Дабы придать походу должную значимость, требовалось, чтобы царь и его элита прошли на кораблях хотя бы часть пути. Кроме того, Александр всегда был склонен к театральным эффектам и хотел торжественно отме-тить отплытие флота. В начале ноября 326 г. до н.э., после обычных жерт-воприношений и спортивных состязаний, когда отборные войска уже взош¬ли на корабли, царь хам поднялся на борт. Александр прошел на нос флагман-ского корабля и обратился с молитвой к речным богам, праотцу Гераклу, отцу своему Аммону и другим бессмертным. Торжественно совершил он возлияния из золотой чаши. Затем звук трубы возвестил отплытие, и кораб-ли в строгом порядке отошли от берега, отправляясь в далекий путь. Эхо разнесло звуки команды, хлопанье канатов, крики и пение гребцов. Это было поистине прекрасное зрелище! Местные жители в восторге толпились на берегах и даже бежали вслед за кораблями. Так описали эту сцену Неарх и Птолемей, стоявшие рядом с царем. Нас она интересует не только потому, что исторические источники отразили ее во всех подробностях. Мы уже говорили, что Александр обладал поразительным чувством исторического величия. Сообщения Неарха и Птолемея показали нам царя в его стихии. Он умел почувствовать величие момента, придать ему соответствующую форму и испить до дна упоение славой. До впадения Гидаспа в Акесин плава-ние шло без происшествий. Главная часть войска, идя по обоим берегам, опе-редила флот...» и т.д.
Помимо моряков, отправлялись в путь греческие воины с новым, только
что прибывшим с Запада вооружением, тыловые войска, состоящие из наемни¬
ков, и завербованные фракийцы, примкнувшие к армии на Гидаспе. Были так¬
же всадники из Арахозии, Согдианы и Скифии, индийские контингенты с бое¬
выми слонами. А сами экипажи кораблей «насчитывали не меньше 20 000 че¬
ловек». *
Перед флотом стояла задача переправлять, если понадобится, пехоту через протоки Инда, флот должен был служить как бы передвижным мос¬том. Он также освобождал войска от обозов. «Однако важнейшей задачей флота Александр считал изучение и открытие новых путей для имперских коммуникаций, — пишет Шахермайр. — Главной целью Александра было открыть судоходство по Инду, что должно было обеспечить транспорт¬ные операции на внешнем море и решить как торговые, так и политические задачи».
Но ведь флот и оружие денег стоят! Если не рассматривать экономическую сторону деятельности «Александра», то мы так навсегда и останемся с теми представлениями о соотношении войны и богатства, которые предлагает нам телевизионная реклама: воевал Македонский, воевал, завоеванные богатства стали развращать воинов, и повелел тогда царь собрать все богатства, да и сжечь. Это была реклама банка (!!!), что вообще удивительно. Впрочем, тот банк в итоге прогорел.
В любой книге про те времена можно прочесть, что в какое место Азии или Африки ни приходил Александр Великий, там воздвигались эллинистические
города. И все. Вот воздвигались, и все. Стены, дома, базары, академии. В садах бьют фонтаны, под фонтанами бродят парами философы и важно фило¬софствуют. Но надо же наконец понять, что дворцы и города «воздвигаются» по мановению брови только в том случае, если бровью шевелит джинн из кув¬шина, а^это происходит только в сказках.
Если историки желают и реалистами быть, и традиционной хронологии не изменить, то они должны прежде всего ответить на вопросы: кто делал корабли Александру, где и сколько, и на какие деньги, И как же поддерживалась техно¬логия, если даже не было носителей информации, более надежных, чем папи¬рус?
Если же мы, отрицая традиционную хронологию, обратимся к нашей сину¬соиде, то увидим, что в XIII веке, в котором только и были возможны плавания Александра, прежде чем совершать подвиги, владетельным особам требова¬лось изучить сметы расходов и получить согласие изготовителей судов. Ведь в те времена судостроение было самой технологичной отраслью хозяйства, по значению своему и по сложности сопоставимой с нынешней космической про¬мышленностью! И вот перед нами предстает реальная история, в которой мож¬но обойтись без заявлений о чрезмерной «гениальности» и «везении» полковод¬цев, без джиннов и без возникновения флотов и городов из ниоткуда. |
