| Речь тут, скорее всего, идет о войнах византийцев с турками в XIII— XIV веках, и были это гражданские войны на территории одного, пусть и широ¬ко раскинутого государства. Но каждый летописец трактовал их в угоду поли-тическим пристрастиям своего заказчика, и вот они дали основание для целого ряда «историй», естественно растянувшихся во времени и в пространстве.
Нам, людям невоенным, трудно судить, прав ли Макиавелли, но в литера¬туре сложился известный образ римской армии: мобильной, дисциплинирован¬ной, легковооруженной в сравнении с закованными в сталь рыцарями средни-х веков, способной за день покрывать огромные расстояния. Хорошая развед¬ка, умение укреплять лагерь, сторожевые отряды. Но интересно сравнить этих «римлян» с турками средневековья, о которых пишет Лорд Кинросс:
«Османы всегда были начеку, их нельзя было застать врасплох. Армия была оснащена первоклассной службой разведки, хорошо информированной отно¬сительно того, когда и где может появиться неприятель, дополняемой безу¬коризненной работой проводников для сопровождения войск по нужному пути. Путешественник Бертран де ля Брокьер так отзывался об османских войс¬ках: «Они могут внезапно трогаться с места, и сотня солдат-христиан про¬изведет больше шума, чем десйть тысяч османов. При первых ударах бараба¬на они немедленно начинают маршировать, никогда не сбиваясь с шага, никог¬да не останавливаясь, пока не последует приказа. Легковооруженные, они способны за одну ночь проделать путь, на который у их христианских сопер¬ников уйдет три дня».
Как сравнение Кинросс рассказывает о западных рыцарях-христианах, хоть и слегка беллетризованно:
«Западные рыцари в отсутствие противника для схватки рассматрива-ли всю операцию скорее в духе пикника, наслаждаясь женским обществом, винами и предметами роскоши, захваченными из дому, увлекаясь азартными играми и попойками, перестав с присущим им высокомерием верить в то, что турки вообще когда-либо смогут быть для них опасным противником. Тем солдатам, которые осмеливались думать иначе, отрезали уши в наказание за пораженческие настроения».
Однако это несправедливо для рыцарей военно-монашеских орденов. А. Фори пишет в сборнике «История крестовых походов»:
«Несмотря на то, что рыцарей-монахов было сравнительно немного, за свою храбрость они пользовались уважением даже противника (особенно на востоке). Братья представляли собой силу более дисциплинированную и орга¬низованную, чем многие светские воинские части. Тамплиеры следовали стро¬гим правилам поведения в военном лагере и на марше...»
Читатель скажет, что мы напрасно пытаемся создать впечатление очеред¬ного анахронизма. Но нам тут даже и стараться незачем. Вот и Макиавелли в рассуждениях «О первой декаде Тита Ливия» настойчиво называет этрусков тосканцами, а галлов французами, а кроме того, прямо пишет, что в военном деле Европы после римлян практически ничего не изменилось. |
