| «Прочтите в истории Тита Ливия описание знаменитых сражений, и вы увидите, что о пиках он упоминает только в самых редких случаях, но посто¬янно говорит о том, как солдаты, бросив свои дротики, хватались за мечи. Поэтому оставим эти пики в стороне и, говоря о римлянах, будем считать меч орудием нападения, а щит и прочее вооружение — орудиями защиты.
Греки для обороны вооружались не так тяжело, как римляне, а при нападении полагались больше на копья, чем на мечи, особенно маке-донская фаланга, копья которой, так называемые сариссы, были в де¬сять локтей длиной и позволяли ей прорывать неприятельские ряды, смы¬кая в то же время свой строй. Некоторые писатели упоминают еще о щитах у македонян, но по причинам, о которых уже сказано, я не могу понять, как они могли действовать сариссами и в то же время пользо¬ваться щитом. Наконец, в описаниях борьбы между Павлом Эмилием и македонским царем Персеем, насколько я помню, ничего не говорится о щитах, а только о сариссах и о том, с каким трудом далась победа рим¬ским легионам.
Все это наводит меня на мысль, что македонская фаланга ничем не отличалась от современной бригады швейцарцев, вся сила и мощь которой заключается именно в пиках».
Он также пишет о современной ему пехоте:
«В пехоте есть также фюзильеры; огнем своего оружия они выпол-няют ту же задачу, что стрелки из лука и пращники древности. Воору-жение это изобретено германскими народами, особенно швейцарцами; они бедны, но дорожат своей свободой и потому, как прежде, так и теперь, вынуждены защищаться от властолюбия германских князей, ко-торым богатство дает возможность держать конницу, что для швейцар-цев при их бедности недоступно. Необходимость защищаться пешими против конных противников заставила их обратиться к военным уч-реждениям древних и к оружию, которое защищало бы их от бешеного натиска конницы».
Значит ли это, что использование огнестрельного оружия швейцарцы поза¬имствовали у древних? Опять мы сталкиваемся с вопросом, кто же такие эти «древние».
В начале XVI века Макиавелли не видит ничего принципиально нового в вооружении его современников и древних, причем его «древние» сильно отли¬чаются от традиционных «древних». Об изобретении же огнестрельного ору¬жия вот что пишет поэт того времени Лудовико Ариосто (1474—1547), припи¬сывая само изобретение немцам, наущенным самим дьяволом. |
