| Сколь ни удивительным это покажется, но даже такой социальный инсти¬тут, как продажная любовь, подтверждает нашу синусоиду времен. У Демос¬фена можно найти фразу: «Нам даны гетеры для удовольствия, наложницы для повседневных нужд и жены, чтобы давать нам законных детей и присматри¬вать за хозяйством». Конец IV, а более определенно начало III века до н.э. (линии № 6—7) называют историки временем, когда из-за ослабления полити¬ческой и военной активности и роста доходов населения резко возросла попу¬лярность куртуазной проституции.
В это время развивалось сценическое искусство, менялось отношение к театру, в котором стало доминировать изображение романтической любви, хотя женские роли продолжали играть юноши. Для любого, знакомого с ис-
торией театра, очевидно, что такие же процессы протекали в театре XIV—XV веков. Искусствоведы говорят, что скульпторы античной Греции этого времени начали ва¬ять обнаженное женское тело. Да, так и есть, эволюционное развитие искусства приводит к тому, что в какой-то момент художники осва-ивают новое умение, — и вот на од¬них и тех же «линиях веков» они научились изображать обнажен-ное тело, сначала мужское, а за-тем (возможно, после преодоления естественной стыдливости моде-лей) и женское.
Все эти новые веяния в III веке до н.э., полагают историки, приве-ли в Афинах к взлету интереса к проституции, прежде всего столь утонченной, как проституция ге-тер, — умных, образованных, куль¬турных, чувственных, склонных к искусствам женщин. Говорят, что доходы от этого вида частнопредп¬ринимательской деятельности силь¬но увеличились. Спрос был так ве¬лик, что одна из самых знаменитых проституток по имени Метиха по¬лучила прозвище Клепсидры из-за того, что время обслуживания кли¬ента регламентировала при помо¬щи водяных часов (клепсидры). Тут нам остается, на выбор, только два вывода: или совсем было мало ра¬ботниц такого профиля, или это про¬сто очередной анекдот господина Боккаччо.
Амманати. Венера. 1571.
Рэй Тэннэхилл с некоторой до¬лей сочувствия пишет: «Гетеры всегда сознавали, что их привлека¬тельность не сохранится навсегда и что им нужно копить деньги. Одна гете¬ра по имени Филумена (не исключено, что это лишь литературный персо¬наж:) в письме к своему любовнику цинично замечает: «Для чего ты трудишь¬ся писать длинные письма? Мне нужны пятьдесят золотых, а не твои письма. Если ты любишь меня, плати; а если ты больше любишь деньги, то не надоедай мне. Прощай!».
И тут же нам излагают такие легенды, как сообщение о гетерах, сумевших накопить достаточно денег для меценатства и вложения в большие предприя-
тля. Ламия из Афин, говорят, вос-становила разрушенную картин-ную галерею(!) в городе Сикион близ Коринфа, а Родопис, фракий-ская гетера, работавшая в Египте, как утверждают, за свой счет по-строила целую пирамиду!!!*. Пове¬рить в это невозможно.
А вот сообщение о гетерах Средних веков: «Проститутки в эпоху Возрождения превосходно ,умели петь, играть на музыкаль¬ных инструментах, декламиро¬вать стихи, а иногда даже сочи¬нять. Туллия Арагонская в XVI в. написала трактат на языке Пла¬тона: другие, менее честолюби- «Гетера с клиентом». Краснофигурный вые, превращали свои гостиные в килик V века до н.э. страны, которые навещали прела¬ты, уважаемые господа и философы-гуманисты. Чтобы вести такой образ жизни, им, естественно, приходилось быть очень практичными. Вероника v Франко требовала за один поцелуй от четырех до пяти крон, а за то, что Монтень называл полной сделкой, — 50 крон; Туллия Арагонская потребова¬ла от своего клиента-немца заплатить за одну ночь сотню крон. Перевести деньги XVI в. в современный эквивалент затруднительно, но поцелуй Веро¬ники стоил примерно столько, сколько домашняя прислуга получала за шесть месяцев работы».
Кажется, сходство в нравах и ценах налицо, и характерно, что мы находим его на одной и той же линии № 7—8.
Ниже гетер на социальной лестнице стояли (лежали?) наложницы. И в ан-тичной Греции, и в средневековой Европе их положение вряд ли можно назвать счастливым; у наложницы не было такой эмоциональной и финансовой незави¬симости, как у гетеры, и не было законных прав, как у жены. Если хозяин уставал от нее, ничто не мешало ему бросить ее или продать — хотя бы в пуб¬личный дом.
Здесь еще один анекдот. Из-за нехватки материала об античной жизни ис-торики хватаются за любую мелочь, поэтому они склонны верить мнению, что «первые публичные дома в Афинах были организованы по приказу Солона в начале VI в. до н.э. Сперва они не приносили большой прибыли, но к IV в. до н.э. дела пошли в гору». Чтобы показать, насколько это сообщение несообразно, приведем придуманный пример: «Первые сапожные мастерские были органи¬зованы в XVIII веке по приказу Петра Великого. Сперва они не приносили большой прибыли, но к XX веку дела пошли в гору». Ведь это же чушь!
Владельцы публичных домов платили в казну годовой налог, сообщает историк. Были также и уличные проститутки, в совершенстве владевшие мас-терством заманивания клиентов. Этим сообщениям вполне можно верить, но Дальше — очередной анекдот. Оказывается, «до наших дней сохранилась одна
сандалия уличной проститутки. На подошве сандалии была выбита надпись, которая при ходьбе отпечатывалась на немощеной дороге, так что человек, шедший следом, мог прочитать ее. Надпись, естественно, гласила: «Следуй за мной». Тут нам остается только руками развести. Чего же после этого стоят утверждения, будто печать изобрели в XV веке! Вот вам, неграмотная прости¬тутка в III веке до н.э. переворачивает сандалию, режет в зеркальном изобра¬жении буквы — печатные, конечно, какие же еще — и идет печатать рекламу прямо в пыли.
Проституция особенно процветала в городах, где было много приезжих. Например Коринф с его двумя гаванями и оживленной торговлей прямо-таки кишел публичными домами и уличными проститутками, готовыми оказать ус¬луги морякам, сошедшим на берег. Говорят, что при коринфском храме Афро¬диты состояло более тысячи гетер, посвятивших себя служению богине (и ее почитателям).
Из исторических книг мы узнаем, что в «Древнем Риме» жены (а не налож¬ницы), узнав каким-то образом о счастливой жизни греческих гетер, предпри¬няли попытки эмансипироваться. Но у них ничего не получилось, да и местные гетеры и проститутки успеха, сходного с греческим, тоже не достигли. Такой вывод историки делают скорее всего потому, что пользуются негодной хроно¬логией; просто на линии № 7, в XV реальном веке, «Рим» — Константинополь перешел к мусульманству. |
