| «Фландрское дворянство также захотело выразить свое усердие к осво-, бождению Святых мест; граф Болдуин поклялся в храме св. Донациана Брюг-гского отправиться в Азию для битвы с сарацинами; Мария графиня Фландрс¬кая пожелала сопровождать своего супруга; примеру Болдуина последовали оба его брата, Евстафий и Генрих, графы Саарбрукский и Геннегау, и Конон Бетюнский*, известный своей храбростью и красноречием. Главные вожди крестового похода, собравшись сначала в Суассоне, а потом в Компъене, из¬брали предводителем священной экспедиции Тибо графа Шампаньского. На том же собрании было принято решение отправить армию крестоносцев на Восток морским путем и с этой целью послать шесть депутатов в Венецию, чтобы выпросить у республики суда, необходимые для переправы войска и ло¬шадей.
Маршал Шампаньский, бывший в числе депутатов, подробно рассказыва¬ет о переговорах рыцарей Креста с дожем и народом венецианским. Депута¬ты были приняты с восторгом девяностолетним дожем Дандоло, старость которого состояла только в опытности и добродетели, но сердце которого еще воспламенялось при одном имени отечества и славы. Дандоло обещал до¬ставить крестоносцам суда для 4500 рыцарей, 20 000 человек пехоты и про¬довольствие для всей христианской армии в продолжение девяти месяцев. Он предлагал, сверх того, от имени Венеции вооружить 50 галер с условием, что¬бы венецианцам была предоставлена половина будущих завоеваний кресто¬носцев. Рыцари и бароны со своей стороны обещали уплатить республике 85 000 серебряных марок. Этот договор, обсужденный и одобренный на сове-
Прибыл в Египет тогда финикиец, обманщик коварный Злой кознодей, от которого много людей постраГаГ ' Он, увлекательной речью меня обольстив, Финикию ' 1 ДО и поместье, и дом он имел, убедил посетить с ним-1 ам я гостил у него до скончания года. Когда же '
Дни протекли, миновалися месяцы, полного года
Круг совершился и Оры весну привели молодую
В Ливию с ним в корабле, облетателе моря, меня он
Им жЛГЛаСИЛ' ГОВ°РЯ' ^ ТОВаР свой там в«™дно сбудем-Сам же, напротив, меня, не товар наш, продать тамТамьшлГ'
В 337 году до н.э. в Коринфе прошел общегреческий конгресс, деклариро¬вавший свободу мореплавания и повсеместную борьбу с пиратством, что даже было оформлено законом, который, однако, фактически не исполнялся. Спустя 1000 лет императору Льву Исаврийцу (VIII век н.э., линия № 6 «византийс¬кой» волны) пришлось издавать некий Морской кодекс, причем многие осо¬бенности этого документа были связаны с морским грабежом (пиратством); затем вплоть до XIV века нет ссылок на этот закон.
Причем и после принятия серьезных мер против пиратства в XIV веке поло¬жение не улучшилось. Пиратством не гнушались даже высокородные джен¬тльмены, как, например, Френсис Дрейк. Так что по всем тракам синусоиды ситуация зеркальная: ha линии № 6 принимаются законы против пиратов, ниже этой линии никто о них не знает, а выше — знают, но пиратство продолжается.
Наступает XV век (линия № 7), эпоха Великих географических открытий, широкой международной торговли и... гигантомании в судостроении. Суда-монстры наполняют и моря и литературу!
Греческий историк Мемнон из Героклеи Понтийской, III век до н.э., видел восьмирядную октеру («октера» и значит «восьмирядная»), «приводившую в изумление величиной и красотой...» Каждым ее веслом двигали 100 человек. Плутарх: «...враги дивились и восхищались, глядя на корабли с шестнадца-тью и пятнадцатью рядами весел, проплывавшие мимо их берегов...» Птоле-мей в 285 году до н.э. захватил у Филокла флагман Деметрия, пятнадцатиряд-ную пентекайдекеру. Царствовавший в Македонии Антигон Гонат построил восемнадцатирядную октокаидекеру. Птолемей II прославился сооружением одного двадцатирядного и двух тридцатирядных судов, построенных на ост¬рове Крит корабельным мастером Пирготелем.
Но при всем при том основной ударной силой флотов по-прежнему остава¬лись пентеры (пятирядные), триеры (трехрядные) и более легкие суда. Ну а монстры ничем не прославились. По-видимому, их основным назначением было воздействовать на психику противника; заодно отрабатывали технологию про¬изводства.
Триеру же воспел Вергилий (линия № 6):
■Г
...Вел «Химеру» Гиас— корабль огромный, как город, с силой гнали его, в три яруса сидя, дарданцы, в три приема они три ряда весел вздымали.
Вынуждены напомнить: гребные военные суда воевали между собой и в XVI, и в XVII веках!
Совсем иначе выглядели крупнотоннажные торговые морские суда. Чита¬ем Лукиана:
^ «...Я, бродя без дела, узнал, что прибыл в Пирей огромный корабль, необычай¬ный по размеру, один из тех, что доставляют из Египта в Италию хлеб... Мы остановились и долго смотрели на мачту, считая, сколько полос кожи пошло на изготовление парусов, и дивились мореходу, взбиравшемуся по канатам и сво¬бодно перебегавшему по рее, ухватившись за снасти... А между прочим, что за корабль! Сто двадцать локтей* в длину, говорил кораблестроитель, в ширину свыше четверти того, а от палубы до днища — там, где трюм наиболее глу-
бок, — двадцать девять. А остальное, что за мачта, какая на ней рея и каким штагом поддерживается она! Как спокойно полукругом вознеслась корма, выс¬тавляя свой золотой, как гусиная шея, изгиб. На противоположном конце соот¬ветственно возвысилась, протянувшись вперед, носовая часть, неся с обеих сто¬рон изображение одноименной кораблю богини Исиды. Да и красота прочего снаряжения: окраска, верхний парус, сверкающий, как пламя, а кроме того, яко¬ря, кабестаны и брашпили и каюты на корме — все это мне кажется достой¬ным удивления. А множество корабельщиков можно сравнить с целым лагерем. Говорят, что корабль везет столько хлеба, что его хватило бы на год для про¬кормления всего населения Аттики. И всю эту громаду благополучно доставил к нам кормчий, маленький человек уже в преклонных годах, который при помощи тонкого правила поворачивает огромные рулевые весла...»
Водоизмещение этого монстра — около 4,5 тысячи тонн, а грузоподъем-ность 3 тысячи тонн! Возможно, и вправду было построено такое судно, но было оно уникальным. В Испании в самом конце XV века смогли построить галион водоизмещением в 2 тысячи тонн и обнаружили, что такая громадина, несмотря на хорошую вместимость, не выдерживает морских походов. Идти круто к ветру, в бейдевинд, галион мог лишь с большим трудом: мешал избы¬точный надводный борт, ловивший ветер как парус; только этим парусом было нельзя управлять.
; Англичане учли ошибки испанцев и стали делать суда водоизмещением в 600 тонн, они были не только легче, но и значительно быстроходнее. Дальней¬шие успехи англичан связаны с применением каравелл. Появление этого типа судов весьма примечательно с точки зрения хронологии. Откроем опять книгу специалиста, Виктора Шитарева:
«В произведениях античных авторов, включая Геродота, есть упомина-ния о керкуре — легком паруснике, изобретенном на Кипре. Он был быстрохо¬ден и легок в управлении. Средневековые арабы сделали судно чисто парусным, трехпалубным и нарекли куркурой, которая у европейцев превратилась в ку¬печескую каракку. Получив широкое распространение в Средиземноморье, она появилась... в XV в. и в Северной Европе. Как и хольк, каракка имела три мачты, но первые две мачты несли не по одному, а по два прямых паруса. На мачтах появились марсовые площадки. Грузовместимость каракк достигала 400 ласт*. Обшивка делалась вгладь, ее переняли и европейские корабельные мастера вслед за греками. Примерно в 1440 г. бретонский мастер Жюльен уже строил каракки с такой обшивкой. В Голландии она получила название кравеель, отсюда и название судна — каравелла. Вскоре каравеллы становят¬ся, благодаря совершенству конструкции, весьма популярны во всей Северной Европе».
Каравеллы, первоначально «позаимствованные» у антиков, стали ос-новным судном эпохи Великих географических открытий! Но об этих судах поговорим подробнее в следующей главе, а в заключение этой главы приве-дем описание морского сражения на линии № 8. Перед нами действительно XVI век.
Стремясь ограничить османскую экспансию, восстановить влияние хрис-тианской церкви на Ближнем Востоке и захватить новые земли, испанский ко¬роль Филипп II, папа римский Пий V и Венецианская республика направили к берегам Греции объединенный союзный флот под командованием испанского принца дона Хуана Австрийского. В Коринфском заливе 7 октября 1571 года он встретился с турецким флотом из 275 судов под командованием Али-паши. В этом сражении турки потеряли 224 корабля, много человек убитыми и плен¬ными, прорву пушек и другого оружия; союзники — 15 кораблей и 8 тысяч человек. Это поражение Стамбула явилось первым сигналом об ослаблении военного могущества Османской империи. |
