| Поступки людей, а соответственно и вся наша история определяются в общем случае глобальной программой выживания, но это свойственно всей живой природе. Если численность населения (или вообще популяции) превы-шает возможности среды, то происходят всякие неприятности, вроде сифилиса или других болезней, способствующих приведению ее к балансу со средой. Люди ищут причины и, конечно, находят их (грехи наши тяжкие, враги наши злобные, мутации и так далее). А события между тем происходят как бы сами собой.
Даже у животных при скученности и недостатке пищи появляется большое количество опустившихся особей. На них плодятся вши, разносящие многие заразные болезни. То же самое и у людей: за время Первой мировой войны в XX веке болезни унесли больше человеческих жизней, чем оружие. У подав¬ленной части популяции животных резко снижается забота о собственной гиги¬ене и сохранении в чистоте мест обитания, что ведет к эпизоотиям; и человече¬ство многократно подвергалось сильному воздействию эпидемий, отражав¬ших прежде всего факт перенаселенности.
Одной из самых страшных была пандемия чумы, за два года вдвое сокра¬тившая в XIV веке население Европы. Это — линия № 6. Вспышки происходи¬ли, конечно, и до XIV века и после; да и в течение самого этого столетия была целая череда эпидемий, но факт, что именно XIV век считают «веком чумы».
Если наша реконструкция хронологии верна, мы должны обнаружить опи¬сания не менее ужасных пандемий во всех веках по линии № 6 синусоиды. И мы действительно их обнаруживаем. В веках линий № 1—2, похоже, эпидемий нет; линия № 3 дает одновременно эпидемии в VI и XI веках во франкских зем¬лях (это одна и та же линия № 3), но пандемии, когда болеют люди целых кон¬тинентов, — только по линии № 6.
Несколько слов о франкской чуме в изложении A.M. Петрова:
«Григорий Турский говорит о присутствии в VI в. в королевстве франков такой разновидности чумы (леденящей воображение только названием, не говоря уже о симптомах), как «бес полуденный». Болезнь наступала внезап¬но, ее припадки, сопровождавшиеся безумием, обычно начинались в середине
дня, после чего следовала смерть. Это поветрие всегда было одним из тяже¬лейших испытаний для людей. Писание особо выделяет его: в мольбе из Псал¬тири к Всевышнему избавить именно от «язвы, ходящей во мраке, заразы, опу¬стошающей в полдень» (Пс: 90, 6). Кроме того, на протяжении всей книги Григорий то и дело возвращается к бедствиям, наносимым паховой (бубон¬ной) чумой, когда она, «вспыхнув, словно пламя на ниве», сжигала население городов и многих провинций страны. Ряд же чумных заболеваний он и вовсе не идентифицирует, а называет просто мором». ■
Есть мнение, что эта эпидемия, воспринятая как «гнев Божий за грехи наши», спровоцировала начало крестовых войн. Затем имеются эпидемии на линии № 5: моровая болезнь в Афинах времен Перикла (около 429 до н.э.): «Разразилась губительная моровая болезнь и поглотила молодежь в цвете лет и сил»; от нее же умер и сам Перикл, и мор в Риме 365 года до н.э. (тоже линия № 5 «римской» волны): «На Рим обрушилась повальная болезнь, которая погубила бесчис¬ленное множество простого народа и почти всех должностных лиц»*. А следу¬ющие по времени моровые напасти относятся уже к линии № 6. Нам нет нужды что-либо подгонять или «подчищать»; сами историки совсем не дают нам мате¬риала для линий № 1, 2, 4 и 9, лишь немного для линий № 5 и 7 и очень много для линий № 6 и 8.
О «римской» волне напомним, что она на треть сдвинута относительно стандартной «греческой»; а потому можно сказать, что к линии № 6 («век Чумы») принадлежат в какой-то своей части века I, II и III, но этот последний, в силу своей растянутости на три линии, только с 250 до 290 год. Какова же эпидеми¬ологическая статистика Рима этого периода в описании историков? Можно ли говорить о пандемии? Судите сами.
В правление Нерона (54—68) чума унесла в одну осень 30 тысяч человек; в царствование Веспасиана (69—79) «была также чума невиданной силы»; при Тите (79—81) случилась «почти беспримерная по силе моровая язва»; при Тра-яне (98—117) «жестокая чума распространилась на множество римских про¬винций»; императорство Марка Аврелия (161—180) сопровождалось сплош¬ными эпидемиями, при Коммоде (180—192) «чумная болезнь охватила Ита¬лию».
Моровая язва с 250 по 265 год свирепствовала без перерыва во всех римс¬ких провинциях, во всех городах и почти во всех семьях. В течение некоторого времени в Риме умирало ежедневно по 5 тысяч человек, и многие города совер¬шенно опустели. В Александрии (а это уже Африка), как указывает Э. Гиббон, вымерла половина населения. Но все эти цифры не в состоянии передать апо¬калипсического состояния духа общества. Евсевий Памфил в «Церковной ис¬тории» приводит слова епископа Александрии Дионисия, очевидца трагедии:
«Вдруг появилась эта язва — событие ужаснейшее всякого ужаса и бед¬ственнейшее всякого бедствия; люди находились в отчаянии, близком к безу¬мию: полумертвые выбрасывались на улицу, мертвые оставались без погребе¬ния, прогонялись начинающие хворать, любящие убегали от самых любезных».
Теперь мы увидим «век Чумы» на нашей «византийской» волне. Здесь к линии № 6 относятся VI и VIII века.
Прежде всего нельзя не упомянуть «Юстинианову чуму», получиршую название по времени правления императора Византийской (Ромейской) импе-
рии Юстиниана I (527—565). Она гуляла по империи 52 года и унесла то ли треть, то ли половину жителей. Эпидемии чумы одна за другой (общим чис-лом пятнадцать) сотрясали континенты. Прокопий Кесарийский, очевидец пандемии, пишет, что чумой болел сам Юстиниан. Другой византийский ис-торик, Евагрий, был свидетелем четырех последовательных эпидемий чумы в Антиохии, перенес эту болезнь в детстве, затем потерял от нее нескольких детей и внука. Вот текст из его «Истории церкви»: «Я должен также расска-зать о чуме, которая появилась в этот период и распространилась на весь мир... не оставив, как я полагаю, непосещенным ни одного места, где живут люди. Некоторые города были столь сильно поражены, что совершенно обез¬людели». |
