| Природа и человечество — взаимопроникающие динамические систе¬мы. Но Природа, как ни крути, сильнее. Если человека становится слиш¬ком много, она ограничивает ему ресурсы выживания. И вот, ежели челове¬честву не посланы чума, холера, голод и других природные ужасы, оно может поправить положение самостоятельно. Для этого имеется, на выбор, два варианта. Первый — переход к иному способу хозяйствования, позво-ляющему снизить нагрузку на Природу, и второй — сокращение своей чис-ленности в ходе войн.
Как правило, люди предпочитают войны. Причем они не отдают себе отче¬та, каким образом Природа подводит их к необходимости убивать других и быстро умирать самим. Как бы сам собою создается целый комплекс изменения Доведения людей, преследующий одну цель: при достижении избыточной чис¬ленности организовать процесс ликвидации лишних. Как и многие биологи¬ческие механизмы, этот комплекс действует, минуя наше сознание или транс¬формируясь в нем неверно: люди легко придумывают национальные, патрио¬тические или религиозные причины бойни.
Затем те, кто выжил, пишут воспоминания. Поскольку страсть просла-виться едва ли не самая сильная после страсти продлить свой род, постольку историки имеют достаточно большое количество материалов для своих исто-рических исследований.
Первичные записи, которые можно назвать литературой, относятся к эпо-хе начала крестовых войн. В большинстве своем это сухое и монотонное пере¬числение, кто на какую башню залез (если пишет непосредственный участник) или какой герцог куда повел (если пишет придворный, лично меча в руках не державший). Читая такие записи сегодня, нужно иметь в виду, что тексты были расширены переводчиками на современный язык со средневековых письмен, поскольку иначе они не всегда были бы понятны из-за отсутствия многих тогда не известных слов, во-вторых, что это перевод на русский язык. Поэтому здесь можно проследить изменение стилистики описания событий, но трудно — сти¬листику языка текста.
Приведем описание взятия Иерусалима, 1098 год:
«...И вот, захлестнутые радостью, мы подошли к Иерусалиму во втор-ник, за восемь дней до июньских ид*, и чудесным образом осадили (город). Роберт Нормандский осадил его с северной стороны, возле церкви перво-мученика св. Стефана, где тот был побит камнями за Христа; к нему примы¬кал граф Роберт Фландрский. С запада осаждали герцог Готфрид и Танк-
* ИДЫ (лат Idus), название 15-го (в марте, мае, июле, октябре) или 13-го дня (в остальных месяцах) древнеримского календаря, — сообщает Большой Энциклопедичес-кий словарь (БЭС). Как видим, крестоносцы XII века пользуются категориями древне-Римского календаря.
ред. С юга, укрепившись на горе Сион, близ церкви св. Марии, матери божьей, где господь был на тайной вечере со своими учениками, вел осаду граф Сен-Жилль...
В понедельник (13 июня) мы отважно пошли на приступ; мы ринулись с таким порывом, что будь наготове лестницы, город был бы в наших руках. Все же мы разрушили малую стену и подняли лестницу на главную стену, по ней полезли наши рыцари, завязав рукопашную с сарацинами и защит¬никами города, — они дрались своими мечами и копьями; многие из наших, а еще больше из неприятелей нашли смерть...
...Во время этой осады мы так мучились от жажды, что сшивали шку¬ры быков и мулов и приносили в них воду за шесть миль; из таких-то сосу¬дов мы пили отвратительную воду, и точно так же, как от этой мерзкой <А воды, каждодневно страдали мы от ржаного хлеба. Сарацины же, конеч¬но, расставляли нам тайные засады у окрестных источников и речушек; они везде убивали наших и разрубали на части тех, кого встречали; а ско¬тину уводили в свои пещеры...
...Ночью и днем, в среду и четверг (13 и 14 июля), мы могучим усилием двинулись со всех сторон на приступ города; но прежде чем вторгнуться туда, епископы и священники, проповедуя и увещевая всех, повелели уст¬роить бога ради крестное шествие вокруг укреплений Иерусалима, усерд¬но молиться, творить милостыню и соблюдать пост.
В пятницу (15 июля), когда наступил день, мы ринулись на укрепления, но ничем не смогли повредить городу: и мы были все поражены и охвачены великим страхом. Затем, с приближением часа, когда господь наш Иисус Христос удостоился претерпеть за нас крестную муку, наши рыцари, сто¬явшие на подвижной башне, жарко схватились; среди них герцог Готфрид (Бульонский) и граф Евстафий, брат его.
В это время один из наших рыцарей по имени Летольд взобрался по лестнице на стену города. Едва только он оказался наверху, как все защит¬ники города побежали прочь от стен, через город, а наши пустились следом за ними, убивали и обезглавливали их, вплоть до храма Соломонова, а уж здесь была такая бойня, что наши стояли по лодыжке в крови... Наши похватали в храме множество мужчин и женщин и убивали, сколько хоте¬ли, а сколько хотели, оставляли в живых. Много язычников обоего пола пытались укрыться на кровле храма Соломонова; Танкред и Гастон Беар-нский передали им свои знамена. Крестоносцы рассеялись по всему горо¬ду, хватая золото и серебро, коней и мулов, забирая дома, полные всякого добра.
Радуясь и плача от безмерной радости, пришли наши поклониться гро¬бу Спасителя Иисуса и вернуть ему свой долг (т.е. выполнить обет). На следующее утро незаметно наши влезли на крышу храма, бросились на сарацин и, обнажив мечи, стали обезглавливать мужчин и женщин; (иные из них) сами кидались с кровли вниз. Видя это, Танкред впал в сильный гнев...»
Здесь перед нами XI реальный век, переход к XII веку, линия № 4. А это очень примечательная линия. Она, если следить по нашей синусоиде, объеди¬няет этот наш реальный XII век и минус XIII век (бой за Трою, описанный Гомером), минус VI век (мидийско-персидские войны, падение Вавилона) и V век н.э. (рыцарские походы короля Артура, при том, заметим, что само поня¬тие рыцарства появилось не раньше XI века). И что же мы тут обнаруживаем? Мы обнаруживаем, что сами же историки впрямую сравнивают между собой и героев разных эпох по этой линии и даже способы ведения войны. Мы обнару¬живаем, что с XII века начинается в Европе громадный интерес к Трое. В XII веке хронист Иосиф из Эксетера составил пересказ о Троянской войне по Даресу и Диктису, настаивая, что «он описывает реальные события, ибо Дарес и Диктис были очевидцами».
С упрямством Дон Кихота мы находим в истории литературы совпадения по «линиям веков», точно такие же, какие были показаны в книге «Другая история искусства».
Дело не в том, кто рассказал Гомеру о Троянской войне; и не в том, как выучить и запомнить на всю жизнь семьсот страниц гомеровских поэм; и даже не в том, где хранились две тысячи лет поэмы Гомера, прежде чем их нашли. А в том, что историки все равно сравнивают войну, описанную легендарным поэтом, с войнами XII века. А это линия № 4, и вот гомеровская троянская война попадает туда же, куда и «Роман о Трое» Бенуа де Сент-Мора.
Даже если тот текст, который мы знаем теперь как гомеровский, сочини-ли значительно позже, все равно его истоки в конце XII века. ВIV веке (линия № 5, это XIII реальный век, то есть через сто лет) становятся широко известны¬ми переводы записок участников Троянской войны — Диктиса и Дареса. Уче-
ные XIX века сомневались в подлинности этих хроник, ведь и Диктис и Дарес упомянуты в поэме Гомера, и быть живыми через полтора десятка столетий после битвы не могли... Однако в 1907 году, как пишут наши «новые хроноло¬ги», в египетских папирусах обнаружили отрывок дневника Диктиса. Этот древнеегипетский раритет датирован XIV веком до н.э., линия № 5, то есть может быть отнесен, в рамках нашей версии, к XIII реальному веку. Тогда же появились наиболее известные средневековые произведения троянского цик¬ла: «Песнь о Трое» Герберта фон Фрицлара и «Троянская война» Конрада Вюрцбургского (Германия); «История разрушения Трои» Гвидо де Колумна (Сицилия), а также сходные работы в других странах. И лишь в завершение всей эпопеи явились публике греческие поэмы Гомера!
Так будем ли мы удивляться, что в XII—XIII веках вдруг «возродилось» древнегреческое воинское искусство? |
