Русский Михаил Васильевич Ломоносов насчет назначения его немцем, конечно, шутил, но, что уж греха таить, природное православие свое сумел подчинить идеологии протестантизма. А природ¬ный протестант Владимир Иванович Даль печалился о невыраженных русских национальных мыслях...
Хотя почему же невыраженных? Блаженная Ксения как раз и была той национальной мыслью, тоской по которой мучилась послепетровская Россия...
Однажды Ксения зашла к знакомой вдовице, имевшей семнадцатилетнюю дочку красавицу. Та как раз накрывала на стол,
— Ты чего?! — напустилась на нее Ксения. — Кофий будешь пить, когда твой муж на Охте жену хоронит?!
— Какой муж, Ксения Григорьевна? -смутилась девушка. — У меня и жениха нету!
Однако ее мать, знавшая, что блаженная никогда и ничего не говорит без причины, велела дочери одеваться. Когда они йриеха-ли на Охтинское кладбище, там, Действительно, шли похороны. Хоронили скончавшуюся родами жену доктора.
Мать с дочерью дождались конца похорон.
Когда кладбище уже опустело, они увидели бегущего к могиле молодого человека.
Это и был вдовец. При виде холмика земли на могиле скончав¬шейся супруги, он лишился чувств и упал на землю...
Кругом никого не было, и женщинам с трудом удалось привести молодого доктора в сознание. Так они и познакомились.
Через год доктор женился на девушке...
А другой благочестивой женщине блаженная Ксения подала на улице медную монетку с изображением всадника с копьем.
— Иди домой! — сказала она, — Тут царь на коне... Он потушит.
Недоумевая, что бы могли значить слова блаженной, женщина немедленно отправилась домой, и еще издалека увидела, что дом ее объят пламенем. Женщина побежала скорее, сжимая в руке подаренную Ксенией монетку, и когда добралась до ворот, пламя потухло....
Будущее так ясно было открыто пребывающей в непрестанной молитве блаженной Ксении, что она ясно прозревала и судьбы от¬дельных людей, и всей страны.
В 1761 году, перед Рождеством Христовым, она всполошила всю Петербургскую сторону. Весь день, в Рождественский Сочельник, 24 декабря, она суетливо бегала из дома в дом с криками:
— Пеките блины! Скоро вся Россия будет печь блины!
Никто не понимал, что значат эти слова...
Йедоумения рассеялись только на следующий день, когда в своем дворце на Мойке скончалась императрица Елизавета Петровна Оказалось, что это о поминальных блинах говорила Ксения. И* действительно, пекла в те дни вся Россия.,.
Закончилось правление «дщери Петровой»...
Символично, но через две недели умер и один из крупнейших деятелей Елизаветинской эпохи граф Петр Иванович Шувалов.
Когда его хоронили, долго ждали к выносу тела император Петра III, и поскольку» как пишет-Екатерина на день был весьма холодный, то' «от той нетерпеливости произошли разные в народ? рассуждения: иные, вспомня табашной того Шувалова откуп,, го! ворили, что долго его не везут по причине той, что табаком осыпают; другие говорили, что солью осыпают, приводя на память, по его проекту накладка на соль последовала; иные говорили, чт его кладут в моржовое сало, понеже моржовое сало на откуп им и ловлю трески. Тут вспомнили, что ту зиму треску ни за как деньги получить нельзя, и начали Шувалова бранить и ругать вся чески».
Вскоре после кончины Елизаветы Петровны император Петр II осматривая Летний дворец, обнаружил там 15 тысяч платьев, надлежавших покойной, а также несколько тысяч пар обуви и в при дачу два сундука с чулками.
Но едва ли эти бесчисленные платья, как и любовники, за кс торых народ платил своей нищетою, сделали жизнь Елизаветы счастливой. Императрица огромной державы она вею жизнь не i избавиться от гнетущего страха. .
Говорят, что до самой смерти она не смела ложиться до рассвета, ибо заговор возвел ее самук» на- престол во время ночи.
Елизавета Петровна так боялась ночного нападения, что, уверениям секретаря, французского посольства, шевалье Рюльер приказала отыскать человека, который бы имел тончайший сонП этот человек, который, по счастью, был безобразенпроводил < комнате императрицы все время, в которое она спала. ,
И это не слух... , Рюльер имеет в виду Василия Ивановича Чулкова, который истопников был произведен императрицей в метр гардеробы обязан был спать на тюфячке в ее спальной комнате, когда Елизав та. Петровна ночевала одна. Когда же «дщерь Петрова» принив гостей, он должен был сидеть в кресле возле дверей спальни...
Так, лежа на тюфячке в спальне императрицы или сидя в кресле
возле дверей, Василий Иванович дослужился до звания генерал-аншефа. Кроме того, он был пожалован орденами Св. Аннй и Св. Алек¬
сандра Невского...
wallhack download cs 1.6 Говоря о последних годах жизни императрицы Елизаветы Петровны, Екатерина II отмечала, что мелкие интересы, которые вно¬сили льстецы и сплетники в частную жизнь государыни, превратили ее обычные занятия в сплошную цепь «капризов, ханжества и распущенности».
Блаженная Ксения не могла не прозревать будущее, потому что в отличие от обычных людей, жила не столько на земле, сколько на небе, постоянно пребывала в молитвенном обращении к Богу.
А у Бога нет ни прошлого, ни будущего времени, и, оглядываясь из незыблемой вечности на грешных людей, и бормотала Ксения свои маловразумительные слова, которые по прошествии времени непременно оборачивались Точным предсказанием будущего. |
