Целыми днями бродила блаженная Ксения Григорьевна поПет-роградской стороне, кутаясь в полковничий мундир. Беспризорные мальчишки, завидев нищенку, бросали в нее камни.
Ночевать Ксения Григорьевна устраивалась, где придется. Иногда — на паперти церкви святого апостола Матфея, но чаще — уходила за городскую окраину, и всю «очь молилась там Посреди покрытых ночною тьмою полей.
Какая же великая молитва жила в измученном сердце блаженной Ксении, если сумела эта молитва переплавить личное горе в мо¬литвеннее заступничество за других?
Одни петербуржцы считали тогда Ксению Григорьевну сумас-шедшей. Другие — пророчицей. И все они ошибались. Ксения была святой...
Но еще многие должны были пройти годы, прежде чем поняли петербуржцы, что послана Ксения в утешение православному люду в этом городе, построенном на замощенных русскими костями чухонских болотах...
Только годы спустя стали замечать — если побывает Ксения в чьей-тосемье, там надолго водворяется мир и счастье. Если заглянет Ксения в лавку — хозяину гарантирована отличная торговля. Если извозчик подвезет Ксению, то вернется в этот день с хорошей выручкой...
И теперь, где бы ни появлялась эта женщина, кутающаяся в из-ношенные лохмотья мундира, обутая в рваные башмаки, тотчас ее окружали люди.
Торговцы упрашивали заглянуть в их лавки и взять хоть что-нибудь.
Пока Ксения Григорьевна шла по улице, рядом следовали эки-пажи. Извозчики умоляли блаженную проехать в коляске хоть Не-сколько шагов.
Матери спешили к Ксении со своими детьми, пребывая в уве-ренности, коль одарит блаженная ребенка лаской или просто погладит по головке, здоров будет ребенок и счастлив.
А жизнь в империи шла своей бессмысленной чередой, где увеселения знати сменялись преступлениями, а преступления новыми увеселениями.»
Твердо и последовательно велись лишь две линии — дальнейшее онемечивание правящей династии (для этого привезли из Гол-, штинии Карла-Петра-Ульриха), и строительство в России рабовладельческой империи...
В 1758 году Сенат постановил, что личные дворяне, приобретшие дворянство служебной выслугой, не имеют права, в отличие от потомственных дворян, покупать людей и земли.
Это же было подтверждено указом 1760 года.. «Не дворяне, произведенные по статской службе в обер-офицеры, не могут считаться в дворянстве и не могут иметь за собой деревень ».
Ликвидировался досадный промах петровского законодательства. Дворянство все более утрачивало черты служивого класса, все более превращалось в класс рабовладельцев.
Характерно, что уже при вступлении Елизаветы на престол, правительство отстранило от присяги русских крестьян, взглянув на них как на людей, лишенных гражданской личности, как на рабов. Крестьяне лишались права входить в денежные обязательства без позволения своих владельцев... Правительство передало помещикам судейские и полицейские функции.
Сама императрица Елизавета Петровна, разорявшая казну империи своими дворцами и нарядами, искренне верила, что легче всего погубить душу, войдя в долги.
— Если оставишь долги после себя и никто их не заплатит... — рассказывала она будущей императрице Екатерине II (тогда еще только великой княгине), — тогда душа твря пойдет в ад...
При этом, собственное мотовство и распутство, столь разорительные для казны, смертным грехом Елизавета Петровна не считала.
'"Похоже, что «дщерь Петрова» считала самодержавную монархию для того и существующей, чтобы удовлетворять любые свои желания и похоти.
Попытаемся осознать зловещую и странную закономерность, в соответствии с которой происходило онемечивание царской династии, когда никакие вливания другой крови ничего не могли из¬менить в этом процессе.
патчи для cstrike 1.6 скачать |
