Анне Иоанновне шел уже тридцать четвертый год, и теперь ей оставалось искать утешения только у своего нового фаворита — Эрнста Иоанна Бирона.
Полуголая, нечесаная, она валялась целыми днями на медвежьих шкурах. Говорили, что вместо воды для умывания она смазывает себя растопленным маслом...
И вот теперь эта женщина по решению «верховников» должна была занять русский престол...
С этой новостью собрание, не заметив, проглотило бы и известие об ограничении самодержавной власти, но о кондициях Д.М. Голицын не сказал ни слова. И не мог сказать... Уже после со¬брания члены Верховного тайного совета занялись дополнением и редактированием пунктов, ограничивающих права будущей императрицы...
Эти пункты и повезли в Митавупредставители «верховников»— Василий Лукич Долгорукий, Михаил Михайлович Голицын и генерал Леонтьев.
Все делалось втайне от Сената, Синода генералитета и, разумеется, были предприняты меры, чтобы московские события оста¬лись тайной й для императрицы. Дабы никаких известий помимо тех, которые привезет'из Москвы делегация «верховников», не'попало в Митаву, на дорогах расставили заставы.
Это чрезвычайно важно.
Вводя ограничения самодержавной власти, «верховники» обманывали синодалов, сенаторов и генералов, которые должны были думать, будто кондиции дарованы самой императрицей. Собирались они обмануть и императрицу, которой заявили, что кондиции — требования всего народа России...
Кондиции эти следует считать тайной Конституцией не только по способу введения, но и по сути. Все пункты их были известны только самим «верховникам». И это не случайный просчет, а та основа, которую закладывали они в свою реформу. Кондиции должны были закрепить власть в стране в их руках, и никакая другая Конституция, как это доказала йотом борьба «верховников» с «шляхетскими» инициативами, им была не нужна...
Провозглашая ограничение самодержавной тирании, кондиции ограничивали проявления тирании только по отношению к «вер¬ховникам *,Л1 открывали простор для их собственной тирании, делая власть Верховного тайного совета беспредельной.
На провозглашаемый вариант могли купиться такие либеральные историки, как П.Н. Милюков, но современники не хуже реформаторов знали, какой вариант будет осуществлен, и понимали, что за стремлением «верховников» «себя полегчить», стоит лишь стремление вывести из под контроля собственную власть, и более ничего.
Борьбу с «кондиционной» конституцией противники «верховников» повели в полном соответствии с обычаями эпохи.
Между тем, поначалу, «верховники» могли торжествовать победу.
"1 февраля в Москву вернулся генерал Леонтьев. Он привез из Митавы подписанные Анной Иоанновной кондиции и закованного в цепи гонца оппозиционеров полковника П.С. Сумарокова, ко¬торого удалось перехватить еще до его свидания с императрицей.-
Все шло по плану, и 2 февраля «верховники » собрали Сенат, Синод и генералитет, чтобы утвердить кондиции.
Оппозиция тоже собирала силы, готовясь к контратаке.
Уже вечером 2 февраля в доме сенатора Василия Яковлевича Новосильцева прошло собрание шляхетства, на котором вырабатывалась стратегия ответного удара.
Василий Никитич Татищев предложил проект, по которому Верховный совет должен был быть распущен, ибо он действовал, скрывая свои планы от Синода, Сената и генералитета.
«А понеже, что они закон самовольно себе похитили... нам должно и необходимо нужно с прилежностью рассмотреть и потому представить, что к пользе государство надлежит, и оное свое право защищать по крайней возможности, не давая тому закоснеть, а паче опасаться, что они, если видя нас в оплошности, на больший беспорядок не дерзнули».
Под этим проектом поставили свои подписи 249 офицеров.
Это была реальная сила. Значительная часть офицеров гвардии открыто выступили за смену Верховного тайного совета.
Под давлением этого крыла оппозиции «верховники» вынуж¬дены были искать компромисс, но какой компромисс возможен на основе той лжи и тайны, "что и составляла существо предлагаемых реформ? Положение усугублялось цейтнотом, в который попали реформаторы. 10 февраля Анна Иоакновна остановилась во Все-святском под Москвой.
Она не способна была — и на этом тоже строился расчет «верховников»! — самостоятельно повести борьбу за власть. Для того и Опекал императрицу Василий Лукич Долгорукий, чтобы не допу-
стать к ней нежелательных советников. |
