Ответов на эти вопросы — увы! — не найти в бесчисленных кни-гах, посвященных разрушительной деятельности в России тайных (вообще-то Они давно уже никакие не тайные!) сил.
Но вспомним еще раз слова апостола Павла из Первого послания к коринфянам:
«Не хочу оставить вас, братия, в Неведении, что отцы наши все были под облаком и все прошли сквозь море; и все крестились в Моисея в облаке и в море; и все ели одну и ту же духовную пищу; и все пили одно и тоже духовное питие; ибо пили из духовного последующего камня; камень же был Христос.
А это были образы для нас, чтобы мы не были похотливы на злое, как они были похотливы. Все это происходило с ними, как образы, а описано в наставление нам, достигшим последних веков...»
Вдумываясь в эти великие слова, понимаешь* что все ответы на наши вопросы даны самой русской историей, и чтобы услышать их, достаточно лишь беспристрастно взглянуть на исторические собы-тия и персонажи, преодолевая собственную духовную лень и на¬вязанные воспитанием и образованием стереотипы мышления...
В первом томе этой книги, рассказывая о церковной реформе, которой была подвергнута на Соборах 1656 и 1667 годов православная жизнь Руси, мы отметили, что тогда была укорена в обществен¬ном сознании мысль, будто Русская православная церковь не впол¬не православна.
Народное православное сознание не смогло смириться с этой антирусской ложью и ответило на нее церковным расколом.
К сожалению, царь Алексей Михайлович не захотел исправить положение, а наоборот, он использовал его для продвижения на высшие посты в церковной иерархии воспитанных иезуитами вы¬ходцев из Украины, тем самым окончательно закрепив раскол и ложное представление о некоей ущербности и неполной православ¬ное™прежней Русской Церкви.
Точно так же и сын Алексея Михайловича, Петр I... «Петр I... — справедливо, заметил А.С. Пушкин,, —-доаерял сво¬ему могуществу и презирал .человечество, может быть более, чем
Наполеон... Все состояния, окованные без разбора, были равны пред его дубинкою. Все дрожало, все безмолвно повиновалось».
Создавая флот и замащивая русскими костями петербургские болота, проигрывая и выигрывая сражения, строя и срывая Азовские города, насаждая изучение точных наук и искореняя духовное образование, основывая новые мануфактуры и разоряя прежнее хозяйство, он еще и глумился над русскими обычаями, русскими привычками, русской культурой...
При Петре I появился указ, по которому в монахи могли по-ступать только увечные и убогие люди.
И это на Руси...
В стране, где святые всегда были солью русской земли, лучши¬ми людьми своего времени...
Петр I не остановился на этом...
Он превратил в невольников, обратил в рабство собственный народ...
Хотя о русском рабстве и говорится немало, но как-то редко задумываются, когда, собственно, началось закрепощение русского человека. Отсчет начинают обыкновенно вести с 1590 года, пренебрегая той очевидностью, что хозяева поместий в конце XVI ^- на¬чалеXVII века владели лишь частью труда крестьян, населяющих их поместья. А подлинное закрепощение начинается при Романо¬вых, и происходит оно именно тогда, когда в Европе начинается ос¬вобождение крестьянства.
«В его (Петра ) время в некоторых государствах запад¬ных крепостное состояние земледельцев уже не существовало — в других принимались меры для исправления этого Зла, которое в России, к несчастию, ввелось с недавнего времени и было во всей силе, — писал М.А. Фонвизин. — Петр не обратил на это внимания и не только ничего не сделал для освобождения крепостных, но, поверстав их с полными кабальными холопами в первую ревизию, он усугубил еще тяготившее их рабство».
Забегая вперед, скажем, что немка Екатерина II окончательно закрепит статус России, как рабовладельческой империи, где, в отличие от других стран, в рабстве оказался тот самый народ, который и создавал своим трудом и кровью эту империю.
Сопротивление, разумеется, было...
Была крестьянская война Пугачева, когда, как справедливо отметил А.С. Пушкин, «весь черный народ был за Пугачева; духовён-
1 Нечто похожее, между прочим, происходило колхозах во времена Ста¬лина и Хрущева, когда колхозники былилишёны паспортов, и не могли вследствие этого самовольно переезжать из одной местности в другую
ство ему доброжелательствовало, не только попы и монахи, но и архимандриты и архиереи. Одно дворянство было открытым образом на стороне правительства. Пугачев и его сообщники хотели сперва и дворян склонить на свою сторону, н& выгоды их были слишком противуположим».
Немке Екатерине удалось утонить в крови пугачевское восстание, и, произведя некоторые реформы в административном управлении, утвердить незыблемость построенной ее предшественника¬ми империи.
«Со временем история оценит влияние ее царствования на нравы, откроет жестокую деятельность ее деспотизма под личиной кротости и терпимости! народ, угнетенный наместниками, казну, расхищенную любовниками, покажет важные ошибки ее в полити¬ческой экономии, ничтожность в законодательстве, отвратитель¬ное фиглярство в сношениях с философами ее столетия,.— и тогда голос обольщенного Вольтера не избавит ее славной памяти от проклятия России».
Эти слова сказаны А.С. Пушкиным о Екатерине II, но их можно отнести ко всем Романовым до Николая I, когда, по словам того же А.С Пушкина, «политическая наша свобода» стала «неразлучна с освобождением крестьян, желание Лучшего соединяет все со¬стояния противу общего зла, и твердое, мирное единодушие может скоро поставить нас наряду с просвещенными народами Европы».
Отметим тут и еще одну примечательную деталь, которую старательно обходят своим вниманием историки. Практически все народы Российской империи, кроме славян, при правлении Романовых сохранили свою свободу...
Случайность? Едва ли...
Скорее, это последовательная и целенаправленная политика.
Осуществлялась эта политика шаг за шагом, а начало было Дано Петром, когда приблизилась к завершению Северная война.
10 апреля 1717 года в реестре дел, рассмотренных Петром I,за
писано: «О разделений войск по крестьянам сухопутных и рекрут
морских, кроме гвардии и провианта».
Смысл реформы заключался в переводе армии на содержание жителей. Все местности империи были расписаны между полками.
Для определения реального числа налогоплательщиков производилась перепись. Вместо «двора» — (семьи) вводилась новая налоговая единица — «душа ». |
