Надо помнить и о другом: кроме политической, общественной деятельности
16.03.2011, 19:49
Надо помнить и о другом: кроме политической, общественной деятельности, профессионального труда есть личная жизнь, есть быт, и психология персонажа, его поведение могут дать самый неожиданный «спектр».
Пример.
— Юлия. Ах, Флор Федулыч, горе, горе! (Показывает билет.) Вот посмотрите! Флор Федулыч, помогите! Хоть бы деньги-то мне воротить, хоть бы деньги-то! 21
Вот неожиданность! Такая бескорыстная, самоотверженная любовь и вдруг... «Деньги! Деньги!»
Было бы очень грустно, если бы читатель увидел в этом низменность натуры, проявление душевной черствости, жест-кости, «кулачества», если бы на этом основании он поставил бы под сомнение «положительность» Юлии Павловны Тугиной. Обратим сначала внимание на первооснову: чувство героини «Последней жертвы» к Дульчину перегорело, наступило отрезвление. Последнее потрясение вмиг осветило все. Не раз ей приходилось переносить горькое разочарование в любимом, не раз она тяжко страдала, видя, что человек, которому она глубоко верила и все прощала, не оправдывает ее ожиданий. Но количественные изменения, накопляясь, приводят к новому качеству. И вот скачок: Дульчин, прежде до самозабвения любимый,
теперь для нее — чужой. С ним покончено, но для того, чтобы понять ее «Деньги! Деньги!», чтобы правильно о ней судить, надо знать эпоху, хронологически не так отдаленную от нашей, а по социально-бытовым условиям отстоящую от нас прямо на «астрономическом» расстоянии. Что Тугина умеет? Что она знает? Может ли она заработать себе на жизнь?
Новая черта в характеристике героини «Последней жертвы» нисколько не снижает образ, созданный Островским-. Тугина, беспомощная, к жизни совершенно не приспособленная, вдруг узнает, что она на грани полного 'разорения, почти нищеты. Отсюда ее «Деньги!»
Тот, кто откажет Тугиной в праве на этот возглас, либо ханжа, либо человек, лишенный чувства историзма, либо наивный мечтатель, витающий в эмпиреях.
Так воздадим же должное великому драматургу, который сумел создать прекрасный положительный образ, ничем не погрешив против жизненной правды.
Почему ему удалось разрешить труднейшую творческую задачу? Потому что в своей художественной практике он следовал принципу — отражать действительность в реальных, а не в воображаемых связях.
Цитируемые выше слова Юлии Тугиной М. Н. Ермолова и А. К- Тарасова всегда произносили, но М. Г. Савина и вслед за нею многие другие исполнительницы Юлии, вплоть до наших дней, их решительно вымарывали. 22 И образ положительный-реальный сразу превратился в образ положительный-идеальный. Как это просто! И как это порочно!
Показ сложности и многосторонности человеческой психики обязателен. Нас захватывает правда, действительность, раскрытая глубоко и развернутая в подлинных противоречиях.
Соответствие образа героя тому прогрессивному, новому, передовому, революционному, что рождается в действительности, является решающим в объяснении причин удивительного влияния положительных персонажей на лучшую, наиболее революционно настроенную, часть общества.
Таким был образ Рахметова. Плеханов пишет: «Чернышевский присутствовал при зарождении у нас нового типа „новых людей". Этот тип выведен им в лице Рахметова. Наш автор радостно приветствовал появление этого нового типа и не мог отказать себе в удовольствии нарисовать хотя бы неясный его профиль. В то же время он с грустью предвидел, как много мук и страданий придется пережить русскому революционеру, хизнь которого должна быть жизнью суровой борьбы и тяжелого самоотвержения. И вот Чернышевский выставляет перед нами в Рахметове настоящего аскета. Рахметов положительно
мучает себя. Мы согласны, что некоторые частности в характере Рахметова могли быть изображены иначе. Но вся совокупность характера остается все-таки вполне верной действительности: почти в каждом из выдающихся наших социалистов 60-х и 70-х годов была немалая доля рахметовщины».
По той же причине Григорий Добросклонов, революционер, отдавший жизнь за народ, несмотря на всю эскизность образа, привлек сердца читателей поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».
Не потому ли замечательный роман Горького «Мать» после своего появления сразу стал настольного книгою рабочего, что Павел Власов и Пелагея Ниловна вполне удовлетворяли этому критерию?
Не потому ли Павел Корчагин, центральный персонаж романа Н. Островского «Как закалялась сталь», любимый герой нашей советской молодежи?
Нет никакого сомнения в том, что высокие личные качества авторов, которые так или иначе сказались в их положительных персонажах, использование ими в процессе творчества личного опыта (жизнь Сормова Горькому была хорошо известна, он знал П. А. Заломова и его мать; роман «Как закалялась сталь» создан Николаем Островским на автобиографическом материале) придало героям названных произведений глубокое соответствие жизненной правде.
Кто может отрицать, что положительные персонажи, если они идейно и эмоционально воздействуют на читателей, играют огромную роль в общественном самосознании, пробуждая все лучшее в человеке, вдохновляя его на подвиги во имя родины, во имя блага трудящихся масс?
