«Филогенетическое» перечитывание помогает преодолеть недостатки перечитывания «онтогенетического
13.03.2011, 19:50
«Филогенетическое» перечитывание помогает преодолеть недостатки перечитывания «онтогенетического». Понимание Пушкина его современниками во многом не удовлетворяло Белинского. Но он твердо верил, что настанет час, когда создания великого поэта получат должную оценку. Заканчивая последнюю статью о творчестве Пушкина, Белинский писал: «Придет время, когда он будет в России поэтом классическим, по творениям которого будут образовывать и развивать не только эстетическое, но инравственное чувство... Конечно, придет время, когда потомство воздвигнет ему вековечный памятник...»
Длительность процесса ознакомления с литературным произведением и качество его восприятия не есть величина постоянная. Многое зависит от того, что ищет читатель в художественной литературе, чего он ждет.
Мнение Мопассана:
«В сущности, публика состоит из множества групп, которые кричат нам:
Утешьте меня.
Позабавьте меня.
Дайте мне погрустить.
Растрогайте меня.
Дайте мне помечтать.
Рассмешите меня.
Заставьте меня содрогнуться.
Заставьте меня плакать.
Заставьте меня размышлять.
И только немногие избранные умы просят художника:
— создайте нам что-нибудь прекрасное, в той форме, которая
всего более присуща вашему темпераменту».32
О различном подходе к одному и тому же литературному произведению говорит Добролюбов: «Например, для людей, специально занимающихся педагогическими вопросами, будут, вероятно, интересны в „Детских годах" (С. Т. Аксаков. «Детские годы Багрова-внука».— А. Л.) многие мелочи, которые могут показаться скучными для охотников и рыболовов; а эти последние, в свою очередь, найдут здесь много частных заметок о птицах и рыбах, лесах, поплавках и удочках,— заметок, неинтересных для большинства, но для них, может быть, очень важных. Точно так — для врачей могут быть не лишены любопытства многие подробности о болезнях и о нервных раздражениях Сережи, для психологов — его субъективные наблюдения, для историков литературы — замечания о книжках, какие он читал и какие были тогда в ходу, и пр., и пр. Так точно для нас показались особенно интересными те части воспоминаний, в которых рисуется деревенская жизнь наших старинных помещиков...» 33
Пушкин, прощаясь с читателем, в своем «Евгении Онегине» пишет:
Здесь ни искал в строфах небрежных,
Воспоминаний ли мятежных,
Отдохновенья ль от трудов,
Живых картин, иль острых слов,
Иль грамматических ошибок,
Дай бог, чтоб в этой книжке ты
Для развлеченья, для мечты,
Для сердца, для журнальных сшибок,
Хотя крупицу мог найти.
За сим расстанемся, прости! 34
Самый факт различного подхода к литературному произведению устанавливается с полной очевидностью. Читая, скажем, «Войну и мир», можно сделать множество самых различных наблюдений. Например, врач Чехов по поводу одного места эпопеи Толстого (гл. 32, ч..З, т. 3) писал: «Странно читать, что рана князя, богатого человека, проводившего дни и ночи с доктором, пользовавшегося уходом Наташи и Сони, издавала трупный запах. Какая паршивая была тогда медицина!» 35
Реакция читателя на литературное произведение является до известной степени характеристикой человека. Татьяна Бессеменова, с ее «приземленным» мироощущением, с ее тусклым, будничным восприятием действительности, говорит: «...а меня — раздражает вся эта история! Не было такой девушки! И усадьбы, и реки, и луны, ничего такого не было! Все это выдумано. И всегда в книгах описывают жизнь не такой, какая она на самом деле...» 36
Поля ждет от жизни больших дел, больших людей, она и сама готова ответить тем же, и ее отношение к роману другое: «А я бы такого не полюбила... нет! (. . .) Скучный он... И все жалуется... Неуверенный, потому что... Мужчина должен знать, что ему нужно делать в жизни... <. . .)»37
