Если мы признаем, что нет человека вообще, а есть люди с
психикой сложной и противоречивой, люди, живущие не в безвоздушном пространстве, а в определенной, конкретной исторической обстановке, также полной противоречий, то нас не может
удовлетворить и Тушин, один из персонажей романа Гончарова
«Обрыв». Его имение — какой-то счастливый оазис в мрачной
'; пустыне российской действительности. «В деревне он (Райский.— А. Л.) не заметил пока обыкновенных и повсюдных явлений: беспорядка, следов бедного крестьянского хозяйства, изб на
курьих ножках, куч навоза, грязных луж, сгнивших колодцев
и мостиков, нищих, больных, пьяных, никакой распущенности».
С удивлением Райский увидел, что «все строения глядят как
новые, свежо, чисто, даже ни одной соломенной кровли нет»;
пильный завод показался ему «чем-то небывалым по обширности, почти роскоши строений, где удобство и изящество делали
его похожим на образцовое английское заведение». Процветает
Тушин, его хозяйство, благоденствуют его крестьяне, рабочие.
! «Вид леса в самом деле поразил Райского. Он содержался как
парк, где на каждом шагу видны следы движения, работ, ухода
и науки. Артель смотрела какой-то дружиной. Мужики походили
сами на хозяев, как будто занимались своим хозяйством».
И все это достигалось, заметим, при «красоте души,
ясной, великой». Такой уж это был человек: «Он как будто не
знал, что делал, а выходило как следует, как сделали бы десятки приготовленных умов путем размышления, науки, труда».
художественном произведении, как в научном исследовании, автор обязан отразить действительность в реальных, а не в воображаемых связях. Гончаров, создавая Обломова, прав в
своем отрицании, но не прав в утверждении, преподнося нам Штольца и Тушина. Обломов — порождение действительности, Штольц и Тушин — мечты автора.
В статье «Лучше поздно, чем никогда» Гончаров пишет: «Нарисовав фигуру Тушина, насколько я мог наблюсти новых серьезных людей, я сознаюсь, что я не докончил как художник Этот образ и остальное (именно в XVIII гл. II т.) договорил о нем в намеках, как о представителе настоящей новой силы и нового дела — уже обновленной тогда (в 1867 и 1868 годах, когда дописывались последние главы) России».
Художественное чутье не обмануло писателя-реалиста: образ бледен. Образ бледен не потому, что автор не имеет права мечтать, по первым намекам сегодняшнего дня рисовать историческое «завтра». Нет, это его право, право художника, мысли¬теля, гражданина. Но писатель обязан правильно определить тенденцию общественного развития и дать свое отражение в соответствии с этой тенденцией.
Сюжет повести Гоголя «Нос», например, фантастичен но за фантастикой скрыта внутренняя правда. Здесь же как будто ничего особенного: Штольц и Тушин, каждый в сфере своей деятельности, ни сказочных подвигов не совершают, ни героизма не проявляют. Но нет внутренней правды за этим показным благополучием. Положительные персонажи Гончарова неизбежно лишились бы своих идеальных черт, если бы автор, рисуя их деятельность, их успешное приобретательство, был ближе к действительности. Но он не мог этого сделать. Ломка феодального уклада и становление капитализма — процессы сложные, противоречивые, мучительные.
Бледные (в художественном и познавательном отношении положительные персонажи Гончарова тем не менее дают достаточно яркое представление о буржуазных идеалах автора. Добролюбов в статье «Что такое обломовщина?», говоря о Штольце задал несколько недоуменных вопросов. Приведем самое существенное: «...Штольц — человек деятельный, все о чем-то хлопочет бегает, приобретает, говорит, что жить — значит трудиться, и пр. Но что он делает и как он ухитряется делать что-нибудь порядочное там, где другие ничего не могут сделать,— это для нас остается тайной. Он мигом устроил Обломовку для Ильи Ильича; — как? этого мы не знаем. Не надо забывать; что под ним болото, что вблизи находится старая Обломовка, что нужно еще расчищать лес, чтобы выйти на большую дорогу и убежать от обломовщины. Делал ли что-нибудь для этого Штольц, что именно делал и как делал,— мы не знаем. А без этого мы не можем удовлетвориться его личностью...» 8