Бориса нет налицо в первых трех сценах, и вместе с тем все, в них происходящее
12.03.2011, 20:03
Бориса нет налицо в первых трех сценах, и вместе с тем все, в них происходящее, все поведение действующих в них лиц раскрывает его свойства, его логический расчет, его намерение руководить ходом событий и одновременно всю обманчивость его видимой победы. Сцена в Чудовом монастыре отражает, как в зеркале, назревающий крах Бориса. Борис и Самозванец ни разу не сталкиваются, но все время отражены друг в друге; в уверенности и стремительном взлете одного и нарастающей растерянности и стремительном крушении другого. Самозванца нет в последних сценах трагедии, но вся его судьба, вся сложная игра сил, определивших его победу, вся гибельность этой победы отчетливо видна в них. Народ непосредственно показан только в немногих сценах трагедии, но его настроения, его движения все время присутствуют в ней, отражаясь в замыслах бояр, в их надеждах на „грозу великую", и в головокружительном успехе Самозванца, и во все усиливающемся духовном крахе царя Бориса. Метод „зеркального" отражения одних образов в поступках и переживаниях других теснее сплетает между собой образы трагедии, сильнее подчеркивает то, что исторический процесс определяется сложным взаимоотношением различных сил...»
Едва ли не величайшую по своей выразительности конкретизацию принципа зеркальности мы найдем у Гомера в «Илиаде». Гомеру надо дать представление об Ахилле (Ахиллесе) — могучем герое. И он добивается этого.
Греческие герои имеют какое-то значение лишь до тех пор, пока бездействует Ахилл. Стоит ему появиться, как остальные герои становятся ненужными, и троянцы не смеют выйти за стены города.
Можно ли ярче показать решительное превосходство Ахилла над всеми другими героями? Самые выразительные эпитеты, характеризующие богатырскую силу Ахилла, ничто по сравнению с этим приемом.
Как Гомеру удалось показать необыкновенную красоту Елены? «Вспомним только о том месте, где Елена появляется на совете старейшин троянского народа. Увидев ее, почтенные старцы говорят один другому:
Нет, осуждать невозможно, что Трои сыны и ахейцы Брань за такую жену и беды столь долгие терпят: Истинно, вечным богиням она красотою подобна.49
Что может дать более живое понятие об этой чарующей красоте, как не признание холодных старцев, что она достойна войны, которая стоила так много крови и слез. То, чего нельзя описать по частям и в подробностях, Гомер умеет показать нам в его воздействии на нас. Изображайте нам, поэты, удовольствие, влечение, любовь и восторг, которые возбуждает в нас красота, и тем самым вы уже изобразите нам самое красоту».
Сравните Дидро: «Когда Елена проходит перед троянскими старцами и они испускают клики восторга, я знаю: Елена прекрасна».
Как хороша должна быть Елена, если оправдана битва народов!
И кто это сказал?.. Старцы!
Как же должна быть хороша шамаханская царица, если
Царь умолк, ей глядя в очи, И забыл он перед ней Смерть обоих сыновей.52
Очарование Наташи Ростовой, показанное в зеркальном отражении: «Князь Андрей... пошел танцевать-и выбрал Наташу... но едва он обнял этот тонкий, подвижный стан, и она зашевелилась так близко от него и улыбнулась так близко ему, вино ее прелести ударило ему в голову: он почувствовал себя ожившим и помолодевшим...»53
Нельзя сказать, чтобы Шолохов совсем избегал изображения внешности Аксиньи. Например, Григорий «вспомнил Аксиньину точеную шею с курчавыми пушистыми завитками волос».54 Но это скорее «отправной пункт» для творчества читателя, чем детали, имеющие самостоятельное значение. Главное в осуществлении принципа зеркальности в том, как действует гордая, манящая, порочная красота Аксиньи на тех, кто только на нее взглянул, кто только с ней повстречался. А именно она действует так на Ольгу (кн. 3, ч. 6, гл. 5), на пехотинцев (там же, гл. 60), на посыльного (там же, гл. 64), на «молоденького паренька» (кн. 4, ч. 7, гл. 1) И не может читатель оказаться вне воздействия того, что покоряет решительно всех.
Совершенное воплощение принципа зеркальности — «Пир во время чумы» Пушкина. В маленькой трагедии нет непосредственного изображения чумы: нет ни умерших от чумы, ни чумного больного, ни показа начальных симптомов страшной болезни. Но весь фон, вся атмосфера произведения, психология персонажей, песня Мери, гимн в честь чумы Председателя (Вальсингама) — все овеяно чумой, все определяется ею, все дано в отражении.
