№ 30 можно прочитать надписи ВЪБОЙ и ВЫБОЙ соответственно. Это означает, во-первых, название пломбы по-русски, а во-вторых — способ изготовления: с одной стороны ее выбивали, и там был ВЫБОЙ, тогда как на противоположной стороне выпукло проступал рельеф — ВБОЙ. На пломбе № 79 читается ЖАТЕЦЬ, что тоже означает пломбу, но не выбитую, а выжатую. Можно предположить, что, по аналогии с ВБОЕМ и ВЫБОЕМ со временем можно будет обнаружить среди пломб также ВЖАТЕЦ и ВЫЖАТЕЦ. На пломбе № 78 на одной стороне можно прочитать имя ИВА(НЪ) — далее следует апостроф, а на другой — прозвище ТОПОРЪ. Очевидно, Иван Топор был одним из купцов или изготовителем, торговавшим под своей собственной маркой. На пломбе № 80 я читаю ТАТЪЛИНЬ, видимоМое чтение надписи Д.Я. Самоквасова таю в пределах каждого фрагмента, первым из которых считаю левый верхний. В нем выделяется надпись ЖИВО ЖЕ МО, в соседнем — Е РАЛО, что при объединении дает первую синтагму ЖИВО ЖЕ МОЕ РАЛО. Ярусом ниже надпись переходит в рисунок, который отдаленно напоминает лошадь (справа), впряженную в плуг (РАЛО). Плуг читается И КОНЪ, а конь — И РУСЬ. В пятом фрагменте можно вычитать слово ВОЛЪНЕ, а в шестом — И ЯВЪНЕ. В целом получается текст: ЖИВО ЖЕ МОЕ РАЛО, И КОНЪ, И РУСЬ, ВОЛЪНЕ И ЯВЪНЕ, что означает: ЖИВ ЖЕ МОЙ ПЛУГ, И КОНЬ, И РУСЬ, ВОЛЬНАЯ И ЯВНАЯ!23 Можно обратить внимание на то, что слова КОНЪ, ВОЛЪНЕ и ЯВЪНЕ написаны в твердом варианте, как в современном болгарском языке. Это не описка. Ряд исследователей считает, что северяне (чьей столицей и был Чернигов) как раз и заселяли Дунайскую Болгарию, так что на самом деле в северянском диалекте и должны встречаться черты более позднего болгарского наречия. Правда, на территории Болгарии болгарский язык испытал влияние греков и турок, а через турецкий ислам — и арабское влия¬ние, но изначально многое в нем должно было определять именно северянское наследие. Разумеется, если справедлива сама гипотеза. В данном примере на словах КОНЪ, ВОЛЪНЕ и ЯВЪНЕ мы видим ее подтверждение.
Надпись из деревни Пневище. Здесь на каждой стороне кам¬ня мы имеем линейную надпись. Поскольку зарисовки A.M. Дон-дукова-Корсакова и Генриха Ванкеля несколько различны, я привел и ту, и другую запись. Надпись гласит: ВЪ ЛЕТЕ НОЧЬ ДЪЛОГА.
рации, ибо речь идет именно о похищении рыбы. Текст нанесен в пять строк и гласит: ВЪ НОЧЬ ТЫ БУДЬ ВЬ ЕВО ЗАВОДИ, И ЕГО РЫБУ РЕЖЬ, БЕРИ, ВОЗИ И ЕШЬ!24 Здесь все понятно. Речь идет о воровстве заготовленной рыбы, видимо, вяленой. Один ночной вор предлагает другому украсть в заводи известного им рыбака рыбу, которую предлагается не только срезать с веревок, но забрать и отвезти домой, чтобы там съесть. Особенностью речи автора надписи является путаница в написании ЕГО и ЕВО, а также произношение ДЪЛО-ГА вместо ДОЛЪГА.
Перед нами рукописный стиль начертаний, тогда как характер документа — тайное послание ночных воров. Разумеется, это не сопроводительная надпись к воздвижению памятника Ваалу, как полагал Генрих Ванкель, и не завещание князя, как трактовал ее М.Л. Серяков. Впрочем и на надписи Д.Я. Самоквасова речь тоже не идет о дарении двух туров неким Горбуном, как полагал Н.В. Энговатов.
