Опять речь идет о зигзаге, о котором эпиграфист выразилась весьма определенно: надпись неясна
19.11.2011, 17:17
Возражение. Опять речь идет о зигзаге, о котором эпиграфист выразилась весьма определенно: надпись неясна. Получается, что весь поиск дешифровщиком ключа строится на анализе весьма со¬мнительных надписей. Ответ: слово «неясный» в устах эпиграфиста означает не «нечеткий» или «размытый» (который может быть предельно ясным даже при его отсутствии), а хорошо различаемый, но не опознаваемый знак. Действительно, все читаемые мной символы оказываются «неясными» для людей, знакомых только с кириллицей, ибо они вовсе не являются буквами.
П-11. Новгородская грамота № 72. На этом документе XIV века А.В. Арциховский прочитал «Иванко, сын Демъянко», рис. 11-8. О надписи строкой ниже речи в описании нет. Между тем это тоже текст, состоящий из четырех слоговых знаков; все начертанные на грамоте знаки уже встречались: и первый знак в виде вертикального штриха, и второй в виде V, и третий, похожий на У (но с недописанной ножкой), и четвертый в виде N. Написанные знаки читаются ИВАНЪКА, чем дублируют верхнюю запись. Но если слово, изображенное кириллицей, поставлено в именительном падеже, то внизу оно же поставлено в родительном падеже.
Возражение. То, что представлено как слоговая надпись, является набором случайных царапин разного размера и произвольного размещения. Ответ: на самом деле слоговая надпись столь же регулярна, как и кириллическая, и, видимо, была сделана прежде. При этом она сама наносилась дважды: сначала крупными штрихами были нанесены знаки I, V и У на примерно одинаковом расстоянии, что можно было прочитать как ИВАНО или ИВАНА. А автор надписи, видимо, хотел написать ИВАНКА и когда спустя какое-то время захотел усовершенствовать надпись, то вместо того, чтобы добавить четвертый знак N, переделал его из третьего знака У. Но тогда надпись читалась И ВАКА, что и вынудило добавить знак У (в значении НЪ) между вторым и третьим. Видно, что у этого Н-образного знака не начертана ножка (а если бы она появилась, знак был бы того же крупного размера, что и предыдущие). Однако в этот момент автор надписи передумал и вместо усовершенствования слоговой надписи нанес кирилловскую, сообщив не только свое имя, но и отчество. Если бы это был состоятельный человек, он бы назвал себя ИВАН ДЕМЬЯНОВИЧ, однако он упомянул о себе как об ИВАНКЕ СЫНЕ ДЕМЬЯНКО. Так что впечатление беспорядка производит наложение друг на друга двух надписей.
П-12. Новгородская грамота № 89. О ней, сказано следующее: «Она, по-видимому, недописана. Имеются лишь 4 буквы, ИМ ЮН... Отсутствие прочих букв нельзя объяснить разрывом: с обеих сторон пустые места. Для палеографии данных мало. Стратиграфическая дата — XI век»'3. На мой взгляд, чтение не только неверное, но и грамота расположена преднамеренно неправильно, с разворотом на 180 градусов, чтобы букву А можно было прочитать как Ю; на Ю эта буква совсем не похожа. Да и полученное слово
ИМЮН немного отдает СВЬЧЖЕНЕМ и НЕЧРЬИНЕМ, хотя и является результатом чтения привычной кириллицы. Все дело зак¬лючается в третьем знаке, который напоминает латинскую букву W, которая никак не должна была встретиться у славян. Но из грамоты Лушевана уже известно, что данный знак представляет собой обозначение слога ШЕ, так что эту грамоту можно прочитать как НАШЕЙ (дательный падеж от слова НАША). Такого рода владельческие грамоты известны, например А ВОДАЙ МИХАЛЕВИ (т.е. А ОТДАЙ МИХАИЛУ) — № 79. Следовательно, тут подтвер¬ждается чтение слогового знака ШЕ, а одновременно текст из бес¬смысленного становится осмысленным.
